Страница 2 из 90
— Нет, на нём уж точно не надо. Неизвестно, кто ещё остался в лесу, и кто нас встретит у пирамиды. Охрана Афродиты точно при ней, я с ней бодаться не могу. И дар на откате к тому же.
— Броневики теперь беречь придётся. Нам на них в Старый город ещё ехать за продуктами, — напомнила Лиана.
— Чёрт, я и забыл, что Магазин утопили нолды. Сто двадцать километров туда и обратно ещё столько же? Грузовикам топлива не хватит. Не вариант.
— Надо Кислого спросить, он где-то ближе точку знает, — согласилась Лиана. — Сейчас ещё наверняка нолды вылезут. Они же за нами постоянно следят.
— Да есть один супермаркет в двадцати километрах. Стрёмный, правда, со слов Кислого.
— Чем?
— Люди там пропадают по неизвестным причинам. Мне Кислый рассказывал и потом двое из его стаба. Приезжают, расставляют охрану. Начинают грузить продукты, вещи. Всё спокойно, старше бегунов никого не видно. Тишь и благодать. В итоге снимаются и двоих, а то и троих не досчитываются. Пропадают как будто их и не было. И никто не знает куда, — я развёл руками.
— Не очень комфортно, — согласилась со мной Лиана, — но у нас вариантов нет, придётся туда ехать. Постараемся держаться на виду. Невидимых же заражённых не бывает?
— Нет конечно. Их никто не видит просто, — засмеялся я.
— Ну ты и кретин, Женя. Я тебя серьёзно спрашиваю, — закусила нижнюю губу рыжая.
— А я серьёзно отвечаю. Как ты его увидишь или узнаешь о нём, если он невидимый? Хотя он может быть таким, но его жертва вполне себе обычная, — я задумался о нестыковке.
— Может он их целиком глотает, поэтому никто и пикнуть не успевает? — подсказала Лиана.
— Хватит мне мозг морозить, рыжая. Пошли лучше в шатёр, там уже все собрались.
Я оказался прав, в штабном шатре всё уже собрались. Перед папашей Кацем стояла фляжка, но, к нашему удивлению, он был трезв. Рядом с ним сидела Таня с постной физиономией. Кислый с Машей также имели прискорбный вид. Один Урфин вычищал хлебом миску от тушёнки с макаронами. Готовить было некому и не на чем. Ворвавшиеся на территорию Смотрители в числе первых убили всех поваров. Я не думаю, что Афродита их специально надрессировала на белые халаты, возможно она хотела натаскать их на Фельдшера, сидевшего рядом со всеми. Но эти идиоты сожрали поваров, а мы теперь вынуждены питаться сухим пайком. Один только Фельдшер не скучал и занимался тем, что резал банку тушёнки вдоль своим когтём, раскрывал и слизывал содержимое за один присест. Сопровождал насыщение нецензурным выражением и брался за следующую, выкидывая предыдущую пустую в ведро. В конце каждой банки Фельдшер кидал взгляд на Урфина, проверяя не свалил ли тот из шатра. Впрочем, он найдёт его по запаху за секунду. Бежать было бесполезно!
— Ну что клювы повесили? — Лиана разбудила засыпающее общество.
— Поминаем Соню, — отозвался папаша Кац. — Хорошая девушка была…
— Она мне как-то сказала, что устала здесь. Смертельно устала, — начала Лиана и уселась за стол. — Так что, Изя, отпусти её. Она умерла в бою, как и мечтала. Не у нолдов в капсуле, не в желудке элиты и даже не в кроватке с похотливым знахарем, а именно в бою. Ты же знаешь её характер? Она таких дубов ломала. На моей памяти она долгожитель. И потом, радоваться надо, человек отмучился. Точнее её копия. Ты знаешь откуда она?
— Да. Из Питера. Мы почти одного года с ней, так что если вдруг…
— Давай хлебнём за неё и начнём думать, как нам быть. Или, может совершим массовое харакири? — спросила его Лиана. — Вот бы она поржала с тебя выпускающего кишки.
— Умеешь ты рыжая всё обосрать! Ну, давай за помин души Соньки, — папаша Кац открутил колпачок фляжки и сделал глоток. — Забористая дрянь, на! — Он передал фляжку Лиане.
В итоге накапали даже Фельдшеру прямо в его зубастую пасть, но алкоголь произвёл на него весьма интересный эффект. Он взлетел из-за стола с выпученными глазами и стартовал прямо в стену шатра из толстого брезента порвав её как папиросную бумагу. Дальше послышался чей-то вопль, и Фельдшер умчал дальше. В прореху шатра просунулась недовольная морда человека в не до конца переваренной говяжьей тушёнке.
— А, понятно… — осуждающе произнес гражданин, увидев нас. — Вы чем его накормили, блядь?
— Проходите, гражданин, не задерживайтесь, — посоветовал Урфин и недовольное лицо исчезло, кляня на чём свет элитных заражённых.
— Отлично, теперь можно приступать к коллоквиуму, детишки, — папаша Кац похоже пришёл в себя. Особенно ему понравилась реакция Урия на его «табуретовку».
— Я так понимаю на вашем толковище являюсь центральной фигурой? — Урфин оставил миску в покое трижды облизав её. — И на хрена мы этих дистрофиков жрали, есть же тушёнка!
— Скотина ты, Урфин, — напомнила ему Таня. — Ты же почти всех и сожрал.
— Я был под гипнозом. Вон, уважаемый Изя Кац не даст сорвать. Я не отвечал за свои поступки!
— Удобно, носатый. Так что ты скажешь за колодец? — проскрипел папаша Кац. — Есть там ещё водичка?
— Есть, пока есть. Но чем дольше вы здесь сидите, тем её меньше. Почти все колодцы пересохли и этот не исключение, — многозначительно поиграв бровями изрёк килдинг.
— Кто же против, поедем. Да хоть завтра, да, Жень? — спросила Лиана.
— Рассказывай, — махнул я рукой. — Далеко?
— Отсюда по прямой километров шестьдесят. С поворотами шестьдесят пять с хвостиком. Но у меня вопросик, Женя, — Урфин шмыгнул своим безобразным отростком между глаз.
— Какой я тебе Женя? Для тебя я — Лесник. Мне плевать, что ты там под гипнозом был. С вашими уже встречались, вы вообще не люди. Килдинги столько нервов мне вымотали! А тебя я обязательно поставлю к стенке и расстреляю! — пригрозил я ему.
— Ой, ой, сейчас страшно было! — замахал руками Урфин и выпалил. — Вообще тогда ничего не покажу. Сидите здесь со своими трёхлинейками. Афродита уже растит себе ещё одну Королеву.
— Не гони, — недоверчиво уставился на него Изя Кац. — Думаешь нам можно лапшу на уши развешивать? Откуда у неё ещё одна Королева?
— Оттуда. Оранжевая Королева в отличие от других не может покинуть свой насест, если не оставит после себя потомство. Такая вот директива у неё сидит в голове. Ещё в древности Инженерами заложена. Ради сохранения рода всё сделано, — важно откинулся на спинку стула килдинг.
— Ты хочешь сказать, что у неё в пирамиде осталась её копия? — медленно проговорил Кислый.
— Да, мистер очевидность! И боюсь, что не одна. Уж очень крупный экземпляр к нам прилетал намедни. Инженеры всё предусмотрели.