Страница 67 из 79
Естественно, этот любопытный маг захотел меня проверить. И каждый из них думает, что им это удастся. Я же еще студент, молодой пацан по сравнению с такими великими и могучими!
Очевиднее некуда, что следователем Имперской канцелярии абы кто не становится. И если человек получил такую должность, он очень силен. Как минимум архимаг, если не больше.
Он не отпускал мою руку, и я почувствовал чужое присутствие во внутреннем хранилище. Пришлось отправиться и мне туда.
А вот и он. Пытается прорваться на мой пляж. Лора уже на страже и обороняет вход.
Раз это мой мир, то почему бы не сделать, как удобно мне? Немного фантазии, и вот мы стоим у него в приемной. Дзержинский пытался попасть к себе в кабинет.
— Вам говорили, что врываться в чужие хранилища без спросу нехорошо? — Я стоял у него за спиной. Он даже не заметил меня и подпрыгнул от неожиданности.
— Ох, простите, не ожидал, что вы окажетесь тут.. — И буквально растворился, вернувшись в реальность.
Вся эта сцена у меня в голове длилась не больше полсекунды. Островский даже не заметил изменений в настроении следователя.
А он стал куда сосредоточеннее.
— Коля, я хочу поговорить с этим парнем наедине! — приказным тоном сказал Дзержинский.
— Не положено! По закону, я как представитель.. — начал было ругаться Николай Романович.
— Выйди, — тихо произнес Дзержинский, и его тень начала постепенно расползаться, захватывая все светлые участки в комнате.
Островский посмотрел на меня серьезным взглядом, как бы спрашивая, нужна ли мне помощь, но я покачал головой. Да и чем бы он мне помог? Если уж следователь всерьез захотел выставить его за дверь. Таков закон. Кто сильнее, тот и прав.
— Ладно, — наконец кивнул мой представитель. — Но, Феликс, все что он скажет, не имеет никакого отношения к делу, ясно? Иначе мы будет говорить с тобой в другой обстановке.
— Да не боись, — подмигнул Феликс Эдмундович. — Я так, на пару вопросиков. — И не дожидаясь ответа, захлопнул дверь.
— Ну, Михаил, кто ты такой? — с порога спросил он, и в голосе послышалась угроза.
— Мы должны бояться? — усмехнулась Лора. — Этот следак хочет прочесть тебя. Ну давай, теперь еще и ты..
Она была права. Сколько же на моем пути вставало таких деловых и сильных людей? Кутузов, Есенин, Горький и никто от меня так и не узнал ничего лишнего. А тут этот противный хрен решил поиграть в крутого?
— Не понимаю, о чем вы, — сделав невинное лицо, я пожал плечами.
— Ты со мной не играй! Я таких как ты, уже видел! — повысил голос Дзержинский. — Как ты понял, что я проник в хранилище? Что за той дверью?
— Просто хорошо учился в КИИМе. Нам объяснили все тонкости медитации. А за дверью, уж простите, мои личные вещи. Я не обязан вам открываться, хотя вы и так должны были догадаться. — Я перестал улыбаться и тоже разговаривал серьезным тоном. — Мне не нравится, когда без спросу вторгаются на мою территорию. Все государственные мужи такие? Думают, что им все позволено? Неужели вы не можете просто служить своей стране верой и правдой, а только и способны лезть, куда вас не звали? А как же горячее сердце, холодная голова и чистые руки?
Дзержинский быстро изменился в лице. Его напускная суровость спала. Глаза подобрели, и он посмотрел на меня каким-то отеческим взглядом.
— Подловил.. — улыбнулся он и открыл дверь. — Вы свободны, барон Кузнецов.
Нас встретил Островский, который все стоял и буравил дверь хмурым взглядом.
— Все нормально? — спросил он у меня.
Я только кивнул.
— Коля, на пару слов.. — окликнул следователь.
— Идите, я подожду у машины, — сказал я Островскому и незаметно подложил детальку Болванчика к порогу, сделав вид, что завязываю шнурки.
Как только я ушел, Николай Романович подошел к Дзержинскому.
— И что это было⁈ — зашипел Островский.
— Знаешь, Коля, меня только что поставил на место студент. Напомнил, зачем я пошел служить Родине.. И еще мои слова про сердце и руки откуда-то знает, ух, негодник!
— Хм, Кутузов тоже о нем отозвался, как о хорошем башковитом парне, — усмехнулся Островский.
— Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь с Налимовым. Вот, тут все подробности с места преступления.
— Есть подозреваемые? — спросил Островский.
— Похоже на дело рук общества «Зодиак».
— Уже сорок лет про них ничего не слышно!
— Как видишь! И твой пацан их очень интересует.