Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 81

— Мы тебя в тюрьме сгноим! — прошипел Спиридон. Его амплуа хорошего копа мигом испарилось, вывалив всю гниль наружу. — Сунуть на тебя пару висяков и ты вообще не выйдешь!

— Ишь, как заговорили! — хохотнула Лора. — А вены то как надулись.

— Еще раз, где конверты⁈ — крикнул Игнат. — Скажешь по-хорошему, и отсидишь только годик.

— Как тот бедолага Трофим, к которому вы меня определили? — улыбнулся я, скрестив руки на груди. — Пожалуй, откажусь..

— Спиридон, вызови наряд. Тут буйный попался, да скажи, чтобы прихватили артефактные дубинки, — оскалился толстяк. — Парень решил сопротивляться.

Стоило ли доводить до мордобоя? Им без него не обойтись, но у меня так-то лекции на носу, а я сижу тут и наблюдаю за двумя беспредельщиками.

Ну раз не хотите по-хорошему, будет как всегда.

— Лора, вот теперь камеру можно и отключить, — попросил я, поправляя вибрирующий браслет на руке. Через секунду детальки рассыпались по полу.

Дверь тут же захлопнулась перед носом Спиридона и он немного опешил. Подергав ручку — бесполезно. Болванчик навалился будь здоров.

— Что, заклинило? — ухмыльнулся я. — А теперь, мудаки, вы сядете и послушаете, что я вам скажу.

Надоел мне этот маскарад, да и на камеру приходилось отыгрывать пай мальчика. Теперь можно не подбирать слова и говорить как есть.

— Ты че, паскуда, сказал? — начал опять краснеть толстяк.

— Закрой рот, у тебя сейчас вены на лбу лопнут! — сказал я, не пожалев металла в голосе, и оба сразу заткнулись. — Если не хотите, чтобы конверты с вашими «пальчиками» попали в ненужные руки, сейчас же сядете и выслушаете мои требования.

— Это угроза? — приподняв бровь, спросил Спиридон.

— Воспринимайте, как хотите, — отмахнулся я. Про то, что все это время запись была включена, я конечно умолчал.

Два следователя переглянулись и сели.

— Выкладывай, — кивнул Игнат.

— Я выхожу отсюда через центральный вход, а вы мне машете ручкой, как в фильмах, — прикинул я. — Ваши конверты останутся у меня, чтобы у вас не было соблазна сделать мне какую-нибудь пакость.

— Вот ты тварь.. — прорычал Игнат.

Все-таки нервов не хватает. Столько лет проработав в органах, они с напарником настолько привыкли к вседозволенности, что даже перед лицом разоблачения во взяточничестве оба продолжают считать себя неприкосновенными.

Я взял одну деталь Болванчика и подтолкнул Спиридону. Он непонимающе уставился на металлическую детальку.

— Что за хрень.. — пробурчал он, схватив ее.

Тут на всю комнату зазвучали голоса Игната и Спиридона. Они обсуждали свои грязные делишки с Фанеровым, организацию моего «отдыха» и прочие гадости.

По мере того, как длилась запись, лица обоих бледнели, выдавая усиленную работу шестеренок в их мозгах. Эти типы начали осознавать, в какую глубокую зад.. неприятность вляпались.

Однако пухляш меня удивил. Вырвав из рук Спиридона деталь Болванчика, он бросил ее на пол и начал топтать, а когда у него не вышло, добавил энергии и попробовал сжечь. Без толку — сколько он не пыжился, а запись все повторялась и повторялась. Следователь только напрасно тратил силы и энергию.

— Закончил? — сказал я и для пущего эффекта щелкнул пальцами. Болванчик подскочил и вернулся на запястье. — Теперь, надеюсь, всем понятно, что надо жить дружно..

— Хорошо, уговорил, — пробурчал Спиридон.

— Еще бы! Куда вы денетесь. Только еще кое-что, — почесав подбородок, сказал я. — Трофим.. Того мужика, которого вы засадили за решетку из прихоти какого-то благородного гада. Его тоже выпускаете, и мне плевать, на каком основании. И еще попрошу фамилию этого «шалопая», из-за которого он сел.

— Мы не.. — замямлил Игнат.

Ох, Как же быстро с них слетела вся спесь. Два взрослых мужика сидели напротив восемнадцатилетнего пацана с опущенными головами, словно провинившиеся дети перед суровым отцом.

— Я сказал, фамилию! — рявкнул я, теряя терпение.

— Ну погоди.. — одними губами проговорил Спиридон.

— Сурков, — выпалил Игнат. — Барон Сурков.

— Ого, еще и барон! — вырвалось у меня. Как высоко плавает гниль. — Лора, теперь можем и включить камеры.

— Есть!

— Что ж, если на этом все, позвольте откланяться, — с улыбкой вставая с неудобного стула, сказал я. — Хотя почему позвольте? Я же в своем праве..

Когда я проходил мимо каморки с охранниками, те удивленно проводили меня взглядами, а затем, спохватившись, выскочили наружу.

— Стоять!

— Отставить! — рявкнул вышедший из допросной Игнат. За ним, опустив голову, вышел и Спиридон.

Я прошел к выходу и оглянулся. Двое следаков стояли в конце коридора и злобно смотрели вслед.

— Где Трофим? — удивился я, делая вид, что ищу его. — Разве он не должен быть уже тут?

— Приведите его, — кинул пухлый следак вертухаю. — Живо!

Через пару минут мужик в очках стоял рядом со мной, сжимая в руках небольшой узелок с вещами, озадаченно поглядывая по сторонам.

— Ну как насчет пива сегодня вечером? — улыбнулся я. — И телефон найдите этому господину!

Недовольно ворча следаки достали откуда-то неплохой мобильник и вручили Трофиму.

— Ты чего такое сделал? — шепнул он мне.

— Как что? Выходим на свободу с чистой совестью! — довольно сообщил я.

Когда мы вышли на крыльцо, Лора сообщила, что машины из центрального отдела жандармерии уже в двух кварталах отсюда.

— Кажется, вы хотели подвезти меня? — посмотрел я на Спиридона. — Так уж и быть. Только найдите хорошего водителя.

Я прямо кожей ощутил ненависть этих ребят. Скрипя зубами, оба что-то буркнули в рацию, и через минуту у входа стояла дежурная машина.

Мне ни сколько не было жаль этих мудаков. Чините беззаконие? Значит, получите по заслугам. Работы у жандармов тут будет непочатый край. У начальства в распоряжении камеры, где эти два барана сами про себя все сказали. Влепят им за превышение должностных полномочий и издевательства, и оба окажутся на месте Трофима. А уж если захотят сунуть нос поглубже..

— О, Миша, а ты еще успеваешь на лекции! — сказала Лора, когда мы подъезжали к институту.

— Это хорошо, — кивнул я, и попросил водителя проехать мимо дома Кутузовой.

Лора просканировала дом и обнаружила, что ни Маши, ни Фанерова дома не было.

— Ты куда сейчас? — спросил я у Трофима. Все это время он сидел тихо, рассматривал город и мял свой узелок.

— Не знаю.. — пожал он плечами. — Попробую устроиться обратно на завод.

Я достал из кармана свернутую в несколько раз бумагу.