Страница 98 из 101
— Наталья Геннадьевна, здравствуйте! — я глупо улыбнулся и закрыл трубку рукой. — Антох, иди пока без меня. Важный разговор.
Иванов кивнул и ушел без лишних вопросов.
— Я выиграл спор, Наталья Геннадьевна, — решил я перейти сразу к делу. — Когда мне можно посетить оговоренные три метеорита? Готов хоть завтра!
В трубке послышался заливистый смех. Ох, не к добру это..
— Михаил, талант талантом, но глупости вам не занимать.
А вот сейчас было обидно!
— Поясните.
— Для начала тебе сделают буст, — объясняла она с иронией в голосе. — Потом придется немного попрактиковаться, чтобы освоить новые силы. Выучить несколько базовых заклинаний, а уж потом метеориты!
— Постараюсь со всем управиться до завтра, — отшутился я.
— Еще чего, — хихикнула она. — До свидания, Михаил, встретимся к концу недели. Не раньше!
— Разве вас завтра не будет на занятиях?
— Почему же? Я-то буду, а вот ты вряд ли, — хмыкнула она и повесила трубку до того, как я успел открыть рот.
Снова куча вопросов и ни одного ответа. Эта Ермакова, хоть и добрячка, но хитрая как лиса. Или лучше сказать, матерая интриганка?
Придя в общую комнату, меня встретил шквал аплодисментов. Видимо, Антон уже всем растрепал о моих успехах. Вон он, стоит в углу. Ухмыляется, гад.
— Поздравляю! — подлетела Света и обняла меня со всей силы. Если бы я не напрягся, то кости бы треснули. Хватка у Нахимовой огого!
— Молодец, я не сомневался, — пожал мне руку Дима. Конечно, ты не сомневался. Ты один и знаешь, кто я на самом деле.
Еще минут двадцать я принимал поздравления и отвечал на вопросы, чувствуя себя почти голливудской звездой.
Вскоре в комнату вошел Белозеров.
— Кузнецов, за мной! — махнул он рукой.
— Удачи! — шепнула Виолетта напоследок.
Меня отвели в большое помещение с зеркальной стеной и кроватью в центре. Присмотревшись, я увидел ремни — пара в головах, пара в ногах. Больше в этой пустой белой комнате ничего не было.
— Пытать вздумали? — поднял бровь я, и тут за нами хлопнула дверь.
— Мера предосторожности. Чтобы не навредил ни себе, ни окружающим, — пояснил вошедший в комнату замдиректора Звездочет, которого я видел в первый день, когда нас вывели из автобуса.
Следом за ним вошел и еще один человек — высокий и немного нескладный старик с крупным, квадратным лицом, волосами ежиком и со здоровенными, висящими усами, делавшими его похожим на Фридриха Ницше. Одет он был в широкую кофту и штаны. Шел он не спеша, опираясь на трость, которую носил словно ради шутки. Его глаза сразу привлекли внимание — полностью синие. Без зрачков и радужек. Два бездонных океана.
— Алефтин Генрихович, не пугайте юношу, — добродушно проговорил он гулким басом, сильно окая. — Молодой человек, вам не стоит переживать. Мой зам может напугать даже Ермакову, если хорошо потрудится. Скоро вы станете сильнее, чем были. Намного.
— Добрый день, ваша светлость! — поприветствовал старика Белозеров и низко склонил голову.
Минуточку, он сказал «мой зам»?
— Полно тебе, Вася, расслабься, — покачал усами старик и подошел ко мне вплотную.
Я кожей ощутил клубящуюся в нем силу. Невероятно. Она полностью отличалась от той, что была у Кутузова. Если та была импульсивной, агрессивной, то эта.. Я долго подбирал слова, но наконец нашел нужное — непоколебимой.
— Позвольте представиться, — он протянул мне руку. — Директор этого замечательного института, князь Алексей Максимович Горький.