Это кто переродился? Трилогия

Глава 9 Это же сон?

В баре «Золотой котел».

Борис проснулся и понял, что он все еще жив.

Он в своей спальне, рядом привычная обстановка, из коридора — как обычно — доносится заливистый иванов храп, а под потолком носится шмель, которого Борис уже почти счел членом семьи.

Но.. В голове все еще стояла та самая сцена: они с официантками в полутемном баре, а снаружи на них глядит пара сотен зубастых ящеров, прижавшихся к окнам. А потом Иван впускает их внутрь, словно обычных посетителей. Дальше стало темно, и вот..

Только при одном воспоминании об этом Бориса пробил пробил холодный пот. К счастью, этот ужас оказался всего лишь дурным сном.

На часах было раннее утро, еще даже не рассвело. Можно было поспать еще пару часиков, однако бармен все равно встал — не хотелось рисковать и увидеть еще один кошмар. Приведя себя в порядок, он направился к лестнице вниз и вдруг услышал из чулана какие-то странные звуки — как-будто кто-то плакал. А еще скребся в дверь ногтями.

— Любимый.. любимый..

Было тихо, и этот гнетущий голос заставил Бориса вторично вспотеть. Подойдя к двери в чулан, он обнаружил у порога щенка Марьяны. Виляя хвостиком, он еле слышно скулил. Ручка же дергалась — все быстрее и быстрее.

— Пустите! Я должна встретиться со своей любовью! Откройте дверь!

Борис так и застыл. Крики становились все громче. Сглотнув, Борис аккуратно обошел щенка и постучался.

— Марьяна Васильевна? Это вы⁈

— Я! Открой мне дверь, ничтожество! Мне нужно добраться до МОЕЙ любви!

И ручка задергалась с таким остервенением, что Борис в страхе вжался в стену. Только тут он заметил, что на дверце висит амбарный замок.

Такого он точно не ожидал..

— Пустите! Выпустите меня! Я сгораю от любви! СГОРАЮ!

Затем она начала истошно кричать, а щенок завыл с нею в унисон. Не успел охреневший бармен предпринять что-то, как двери в остальные комнаты открылись. Все заспанные лица девушек тут же вылезли в коридор.

— Она опять за свое?.. — протянула Вика. — ИВАН! Она опять проснулась!

Храп оборвался, а затем раскрылась и дверь в спальню Ивана. В коридор тут же высыпалась целая гора золотых безделушек, а за ней и хмурый, невыспавшийся совладелец бара. Вокруг него тут же запрыгал раздухарившийся щенок.

— Да уйди, ты! О, Борис! Ты тоже проснулся? Ну как ты?

— Нормально.. — протянул бармен, но это было далеко не так.

За Иваном к чулану направилась и зевающая Жанна с наручниками в руке. Отстранив Бориса, они заняли позицию напротив дергающейся ручки.

— Так, давай как в прошлый раз, — кивнул Иван, вставляя ключ в замочную скважину. — Я прижимаю ее к полу, а ты вяжешь. Потом в ванную, а вы, — кивнул он Кате с Викой. — Готовитесь. Воду набрали?

— Да, стоит-настаивается!

— Холодная?

— Ледяная!

— Отлично. Аня, Тамара Михайловна, а вы помогаете Ольге с Ириной приготовить завтрак на четыреста человек. Желательно из мяса с кровью. Денег не жалейте — нашим гостям сегодня придется как следует поработать.

— Есть!

Только заслышав последнюю фразу, у Бориса глаза на лоб полезли. Это о ком он?..

— Любовь! Любовь! — все кричали с той стороны. — Я убью ради нее! Всех убью! ВСЕХ ВАС, УБЛЮДКИ!

— Все по местам! — скомандовал Иван, и девушки ринулись прочь. — Жанна, насчет три. Раз, два.. Три!

Дверь содрогнулась, будто в нее влетели тараном. Щелкнув, замок упал на пол, а Иван с Жанной влетели в чулан. Следом там заполыхала возня с криками и воем.

— Нет, нет, пустите!

— Руки-руки ей держи!

— Иван, не мешайтесь, я не могу защелкнуть наручники! Ай, ты чего кусаешься, сучка!

— Любовь! Дайте мне любовь!

Все это время Борис стоял, прижавшись к стенке, ни жив, ни мертв. И когда мимо пронесли вырывающуюся полуголую Марьяну, он тоже не смог сделать ни единого движения. Ему казалось, что дурной сон продолжается.

Девушку унесли в ванную, где их уже ждали остальные. Они сразу же закрыли дверь, а затем там разразилась настоящий шторм. Вода брызнула даже в коридор. Жалобный девичий вой быстро перешел в плачь.

— Кто⁈ Что? Ваня!!! Ты что делаешь⁈

— Давайте еще пару раз окунем ее! — крикнула Вика. — Чтоб наверняка!

В себя Борис пришел уже на лестнице. Над головой снова порхал надоедливый шмель.

— Пока ты дрых, Борис, ее всю ночь пытались утихомирить, — сказал шмель, усевшись бармену на плечо. — Вот теперь решили попробовать ледяную ванну.

— А что с ней? — скосил Борис глаза.

Шмель пожал плечами.

— Кто-то очаровал ее, и каждую ночь она пытается сбежать к «своему любимому». Она Ивану чуть глаз не выцарапала. Лучше тебе в это не лезть!

— Не очень-то и хотелось, — буркнул Бармен, и шмель улетел в зал.

Сделав несколько шагов, бармен чуть было не слетел со ступенек. Где-то минуту он щипал себя, пытаясь проснуться. Но нет, кажется, он действительно разговаривал со ШМЕЛЕМ.

— Так.. — протянул Бармен. — Нужно высыпаться.. А не вот это вот все..

Однако внизу кошмар и не думал заканчиваться — на улице было еще темно, но целую кучу народу, вповалку спящую кто на столах, а кто под ними, не разглядел бы только слепой.

Их было человек триста, не меньше!

— Та-а-а-ак! — и мгновенно проснувшийся Борис, направился искать выключатель. В такой темноте это было нелегко. — Это что тут за публика? Вы что, ребята, охренели⁈ Открытие бара только через..

Щелк! — и зал ярко осветили лампы. Борис застыл. Три сотни зевающих ящериц, лежащих на полу его бара, тоже. Где-то минуту они внимательно вглядывались друг в друга.

— Завтрак будет? — спросила одна из них. Остальные рыкнули: — Мясо! С кровью!

— Подождите полчасика! — крикнули с кухни. — Сейчас приедет доставщик!

Ящеры, недовольно ворча, поднялись на лапы. Окружив Бориса, они нахмурились, а кое-кто даже облизнулся.

— Сука.. — протянул бармен, покачав головой. — Все же и это сон..

И махнув рукой, пошел на кухню помогать остальным. Он знал, если уж осознал себя во сне, то можно не волноваться. Рано или поздно, ему все равно суждено проснуться.

* * *

Устроив Марьяне «головомойку», я принялся готовить золото к транспортировке к Силантию. Оставлять его здесь больше было нельзя — в закромах Инквизиции имеется мой адрес, спасибо Лаврентию, а после истории с больницей Домна, наверняка, просто озвереет.

— .. А еще нужно куда-то девать наших новых друзей, — сказал я, подкатывая еще одну звенящую бочку к выходу. Силантий помогал. — Иначе, чую, наворотят эти хвостатые дел..