Страница 70 из 947
Оберон сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Ногти впились в ладони, кровь потекла – капала на траву.
Смотрел на Морфроста долго – ненависть, ярость, бессилие смешались на лице.
Потом на меня, дрожащую у валуна, окровавленную, в лохмотьях.
Добычу, которую не смог удержать. Трофей, который ускользает.
– ПУСТЬ! – рявкнул Оберон внезапно, голос взорвался. – ПУСТЬ НАЧНЁТСЯ ВОЙНА!
Он развернулся к своей страже, жест широкий, безумный.
– ПРИГОТОВИТЬСЯ К БОЮ!
Стража Летнего Двора мгновенно отреагировала – натренированная, дисциплинированная.
Мечи вышли из ножен с лязгом – металл зазвенел, наполняя воздух. Луки взведены, стрелы наложены на тетиву. Копья подняты, направлены вперёд.
Строй. Боевой строй выстроился вдоль всего берега – три ряда глубиной, плотный, готовый к атаке.
Элария вздохнула тяжело, покачала головой, но встала рядом с королём. Обнажила меч – длинный, изогнутый, сверкающий. Приняла боевую стойку.
– Если хочешь войны, Морфрост… – прохрипел Оберон, губы растянулись в безумной улыбке. – Получишь её! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!
Морфрост стоял в реке неподвижно.
Смотрел на выстраивающуюся армию.
Потом медленно усмехнулся – холодно, жутко, с обещанием смерти.
– Как пожелаешь.
Он поднял руку – жест короткий, властный, отточенный веками командования.
За его спиной армия Зимнего Двора пришла в движение.
Всадники спешились одновременно – как один организм. Сотня сапог ударила о землю в унисон. Выстроились вдоль берега – ровными рядами, плотно, профессионально.
Мечи, копья, секиры обнажены. Щиты подняты – чёрные, с серебряным гербом.
Лучники заняли позиции позади пехоты, на небольшом холме. Луки натянуты, стрелы нацелены через реку. Наконечники сверкали – металл, или лёд?
Два строя. По обе стороны бурлящей реки.
Сотни воинов. Готовые к бою. Готовые к смерти.
Воздух стал ещё тяжелее, плотнее. Искры магии летали между берегами, как молнии перед грозой – зелёные и серебряные, сталкивающиеся, аннигилирующие со вспышками света.
Это безумие. Чистое, абсолютное безумие.
Война начнётся. Прямо сейчас. Из-за меня. Сотни умрут. Тысячи.
Обе армии напряглись до предела, готовые ринуться в бой по команде.
Элария подняла меч высоко.
– ЗА ЛЕТНИЙ ДВОР! ЗА КОРОЛЯ!
Командир Зимнего Двора – широкоплечий фейри с седыми волосами – поднял огромную секиру.
– ЗА ЗИМНИЙ ДВОР! ЗА ПРИНЦА!
Секунда.
Одна последняя секунда до начала бойни.
Магии двух королей висели в воздухе – сферы смертельной силы, готовые взорваться, уничтожить всё в радиусе.
Оберон сделал вдох, рот открылся, готовый выкрикнуть команду атаковать…
Морфрост сжал кулак, магия сконцентрировалась, готовая выпустить смерть…
И вдруг – хлоп.
Не треск магии. Не взрыв силы. Не грохот телепортации.
Просто… хлоп. Как будто кто-то хлопнул в ладоши прямо над ухом.
Воздух над валуном дрогнул, заволновался рябью, и материализовалась фигура.
Лис сидел на самой вершине камня, за который я держалась, дрожа от холода в ледяной воде.
Сидел, как король на троне – небрежно, расслабленно, наплевав на всё происходящее. Одна нога закинута на другую, лодыжка покоится на колене. Откинулся назад, опираясь на пустоту – буквально на воздух позади себя, словно там была невидимая спинка трона. Одна рука лежала за головой, вторая расслабленно покоилась на колене.
Он огляделся неспешно, поворачивая голову медленно, оценивающе. Рыжая прядь упала на лицо, он сдул её, даже не утруждаясь поднять руку.
Две армии, готовые разорвать друг друга на части. Два короля, держащие в руках магию смерти. И я – внизу, у основания валуна, держась за мокрый камень и дрожа всем телом от холода.
Лис присвистнул протяжно.
– Ничего себе, – сказал он с искренним восхищением, голос звучал так, будто он наткнулся на особенно интересное представление в театре. – А тут весело. Я вовремя, судя по всему.
Тишина обрушилась мгновенно – абсолютная, оглушительная.
Все головы повернулись к нему разом. Сотни глаз уставились на фигуру, развалившуюся на валуне посреди реки.
Магия двух королей дрогнула, ослабла, потускнела.
Лис выпрямился лениво, убирая руку из-за головы, и отряхнул несуществующую пыль с потёртой туники.
– Привет, народ! – Он помахал рукой обеим армиям сразу, как старым знакомым. – Как дела? Чем занимаемся сегодня?
Морфрост медленно опустил руку с концентрированной магией, не убирая её полностью. Посмотрел на Лиса снизу вверх, и в зимних глазах вспыхнуло узнавание – и вместе с ним холодная, древняя ярость.
– Лис, – прорычал он тихо, опасно тихо. – Ты.
– Я-я-я! – Лис широко улыбнулся, раскидывая руки театрально. Янтарные глаза сверкнули озорством. – Собственной персоной! Единственный и неповторимый! Рад, что узнал, Морфрост!
Оберон тоже узнал его – лицо исказилось ещё больше, если это вообще было возможно.
– Лис… – голос сорвался в хрип через повреждённое горло. – ТЫ… У тебя ещё хватает НАГЛОСТИ… явиться сюда?!
Лис задумчиво почесал подбородок. Наклонил голову, словно и впрямь размышляя над вопросом.
– Ммм, наглости? – переспросил он, усмехаясь. – Я бы скорее назвал это здоровым чувством юмора и пофигизмом размера континента.
Усмешка стала шире, обнажая клык чуть длиннее остальных зубов.
По строю Летнего Двора пробежал шум – узнавание, возмущение, шок смешались в единый гул:
– Это же тот, кто украл королевскую казну три года назад…
– И спалил западное крыло дворца…
– И соблазнил жену советника… и дочь…
– И украл священный артефакт из храма…
Элария выступила вперёд, меч всё ещё обнажён и нацелен. Глаза сузились до щелей.
– Лис-трикстер, – прорычала она, голос полон яда. – У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть. Или я лично отрежу тебе голову и повешу на стену как трофей.
Лис приложил руку к сердцу, изображая глубокую боль.