Страница 47 из 947
Пауза. Он наклонил голову, в зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку.
– Думала, я сам? Нет, солнышко. У меня есть честь. Я не трогаю тех, кто не может дать согласие.
Он сделал шаг ближе. Тепло его тела ощутимо – контрастирующее с холодной стеной за спиной.
– Хотя ты выглядела… соблазнительно. – Голос стал ниже, бархатнее. – Но я подожду. До согласия.
Желудок свело от отвращения – физически, тошнота подкатила к горлу. Я схватила подушку с кровати и швырнула в него изо всех сил.
Он поймал её одной рукой, даже не дёрнувшись. Пёрья вылетели из разорванного шва, закружились в воздухе.
– Успокойся. – Теперь голос стал жёстче, властнее. – И выслушай меня.
– НЕ БУДУ!
Я попыталась обойти его, рвануть к выходу. Он перехватил – быстро, слишком быстро для человеческого глаза. Обнял за талию, развернул, прижал к стене всем телом.
Удар спиной о камень выбил воздух из лёгких. Его руки легли на стену по обе стороны от моей головы, блокируя. Тело прижато вплотную – я чувствовала каждый изгиб, каждую мышцу сквозь тонкую ткань. Тепло обжигало. Запах накрыл, не давая вдохнуть чистый воздух.
– Слушай. – Приказ. Лицо в нескольких сантиметрах от моего. – Внимательно слушай.
Дыхание тёплое, с ароматом мёда и чего-то пряного, коснулось щеки.
– У меня есть предложение. Выгодное для обеих сторон.
– Не интересно. – Я отвернула лицо, уперевшись щекой в холодный камень.
– Ещё как интересно. – Рука на талии сжалась – не больно, но ощутимо, напоминая о его силе.
– Без меня ты не доживёшь до седьмого дня. Морфрост найдёт тебя где угодно. Заберёт навсегда. – Голос стал убедительнее, мягче. – А я могу защитить.
Сердце забилось быстрее – предательски, против воли.
– За какую цену?
Он усмехнулся – я не видела, но почувствовала, как дрогнули его губы у моего виска.
– Умница.
Он отстранился, отпустив, но не отошёл – всё ещё слишком близко. Я вдохнула полной грудью, пытаясь унять дрожь.
– Цена простая.
Протянул руку – медленно, давая время увидеть движение. Провёл пальцем по метке на шее – по узору из инея. Прикосновение лёгкое, прохладное. Я вздрогнула, мурашки пробежали по коже.
– Ты носишь его метку. – Палец скользнул вниз, обводя узоры. – Связана с ним магией. С каждой ночью связь усиливается.
Пальцы опустились ниже, к ключице, прошлись по краю декольте платья.
– К седьмой ночи метки покроют всё тело. – Серьёзно, без насмешки. – И ты станешь его. Полностью. Навсегда. Твоя воля растворится. Останется только то, что он хочет видеть.
Убрал руку. Холод остался на коже – отпечаток его прикосновения.
– Но я могу разорвать эту связь.
Сердце ёкнуло, пропустив удар.
– Что?
Голос прозвучал слабее, чем хотелось – почти надеющимся.
– Могу разорвать метки Морфроста. Стереть. Освободить от его магии. – Он говорил медленно, давая каждому слову осесть. – У меня есть сила. И знания.
Надежда вспыхнула в груди – жаркая, болезненная, почти физическая. Дыхание участилось.
– Правда?
– Правда. – Кивок. – Но для этого мне нужно оставить свою метку. Свою магию. – Пауза, взгляд не отрывался от моих глаз. – Заменить его власть своей.
Надежда погасла мгновенно – как задутая свеча. Холод разлился по телу, потяжелели руки.
– Что это значит?
Шаг ближе. Рука снова на талии – уверенная, собственническая.
– Это значит, что ты станешь моей.
Слово повисло в воздухе, тяжёлое, окончательное. Моей.
Я покачала головой – сначала медленно, потом быстрее. Отступила, выскользнув из его хватки.
– Нет.
– Дослушай до конца. – Он не последовал, просто стоял, скрестив руки. – Я не такой, как Морфрост. Не буду ломать. Не буду мучить. Не буду унижать.
Голос стал мягче, почти задушевным.
– Просто останешься здесь. При моём дворе. Под защитой. Будешь… компаньонкой.
– Компаньонкой?
Я рассмеялась – горько, надрывно, смех отдался болью в груди.
– Красивое слово для «наложницы».
Он не отрицал. Просто стоял, глядя спокойно, ожидая, пока смех стихнет.
– Называй как хочешь. – Пожал плечами. – Но взамен ты получишь безопасность. Крышу над головой. Еду. Одежду. Защиту от Морфроста и всех других опасностей этого мира.
Рука снова коснулась щеки – тёплая, мягкая, почти нежная.
– И я буду добр. Обещаю. Ты не будешь страдать. Не будешь голодать. Не будешь бояться. – Большой палец провёл по скуле. – Всё, что мне нужно – твоя верность. Преданность. Твоё… тело. Когда я захочу.
Я отбила его руку резким движением.
– Нет. Иди на хрен.
Лицо потемнело – едва заметно, но температура в комнате будто упала на несколько градусов.
– Отказываешься?
– Да.
Молчание. Тяжёлое, гнетущее. Потом холодная усмешка искривила губы.
– Хорошо.
Он развернулся к выходу – плавно, неспешно. Остановился у двери, обернулся через плечо.
– Кстати, у меня есть кое-что интересное. – Небрежно, как о незначительной детали. – Еда. Из твоего мира. Безопасная для тебя.
При одном упоминании желудок свело судорогой – острой, почти болезненной. Слюна наполнила рот. Я не ела… день? Сутки? С того утра, когда мы направились к Пограничью. Потом был Лог. Яма. Оберон. День пролетел в кошмаре бегства, и я даже не заметила голода в адреналине выживания. Но теперь, когда тело расслабилось, когда непосредственная опасность отступила – голод накрыл с удвоенной силой.
Он заметил реакцию. Губы растянулись в довольной улыбке.
– Хлеб. – Начал перечислять медленно, смакуя каждое слово. – Свежий, с хрустящей корочкой. Сыр. Мягкий, жирный. Мясо. Жареное, сочное. Фрукты. Яблоки, виноград. Всё из мира людей. Ничего заколдованного. Абсолютно безопасно.
Рот наполнился слюной ещё сильнее. Я сглотнула – жадно, судорожно, пытаясь унять тошнотворное желание.
– Зачем тебе человеческая еда? – Голос прозвучал хрипло. – Ты что, специально готовился меня похитить?
Он усмехнулся, скрестив руки на груди.