Страница 331 из 947
Глава 17
Губы короля сжались в тонкую линию. Пальцы на резной ограде колесницы побелели – схватились так сильно, что выступили костяшки.
Несколько секунд тишины.
А потом Оберон засмеялся, резко, истерично, с такой горечью и сарказмом, что у меня мурашки побежали по коже. Это был не смех радости. Это был смех человека, который увидел нечто настолько абсурдное, настолько невероятное, что не мог больше сдерживаться.
– Двор Света! – выдохнул он между приступами смеха, голос дрожал. – Двор Света возродился! О, боги…
Он задохнулся, смех перешёл в хрип, но он продолжал – яростно, отчаянно.
– Это уже само по себе… невозможно! – Слова вырывались судорожно. – Но что ещё… что ещё более комично…
Он поднял голову, и я увидела его лицо – искажённое, с блестящими от слёз глазами, но губы растянуты в безумной усмешке.
– Ты, Лис! – Он смотрел прямо на фигуру в белом плаще на колеснице. – Ты – Король Света?!
Смех захлестнул его снова – горький, ядовитый.
– Плут! Трикстер! Вор и лжец! – Голос сорвался, но он продолжал, слова летели одно за другим. – Ты правишь Двором Хранителей?! Двором Баланса?!
Он согнулся пополам, плечи тряслись.
– О, это… это шедевр! – выдохнул он. – Это ирония звёздного масштаба! Боги, должно быть, умирают от смеха!
Толпа замерла. По рядам прокатился тревожный гул. Фейри переглядывались, шептались, кто‑то возмущённо шикнул:
– Как он смеет…
– Кричать на Короля…
– Безумец…
– Святотатство…
Но другие шептали иное:
– Двор Света… возродился…
– Благослови его Корона…
– Хранители Баланса вернулись…
– Мы живём в великие времена…
Трепет. Я слышала трепет в их голосах. Видела как некоторые фейри склонились ниже, прижимая ладони к груди в жесте почтения.
Двор Света был не просто ещё одним королевством. Он был легендой. Мифом. Чем‑то священным, что вернулось из небытия.
Но Оберон не останавливался. Смех стих, но губы всё ещё были искривлены в усмешке – жёсткой, полной презрения.
– Двор Света в руках Лиса, – произнёс он, смакуя каждое слово, словно это была лучшая шутка, которую он когда‑либо слышал. – Падший Двор, возрождённый плутом. Как… поэтично.
Он поднял голову, посмотрел прямо на колесницу – взгляд полон яда, сарказма, но и чего‑то ещё. Боли. Непонимания.
– Скажи мне, Лис, – голос стал тише, но каждое слово било как плеть. – Сколько ты украл, чтобы получить эту корону? Сколько солгал? Или просто… нашёл её в руинах и решил поиграть в короля?
Тишина.
Абсолютная. Давящая.
Я видела как стражники сжали копья, как советники напряглись. Один неверный жест – и Оберона пронзят насквозь.
Но Король Алистор не шевелился.
Он стоял на колеснице – неподвижный, безмятежный, словно слова Оберона были не более чем шелестом листьев. Лицо оставалось спокойным, холодным. Ни гнева, ни удивления.
Но я видела.
Видела, как на долю секунды – такую короткую, что я могла ошибиться – уголок его губ дрогнул. Подобие улыбки. Хищной. Довольной.
Он наслаждается этим.
Несколько бесконечных секунд он просто смотрел на меня – будто Оберона не существовало вовсе. Взгляд был бесстрастным, но в нём читалось что‑то… острое. Внимательное.
Потом неспешно – демонстративно неспешно – он повернул голову.
Взгляд скользнул по Оберону. Оценивающий. Холодный.
И на его лице не дрогнул ни один мускул.
Ни узнавания. Ни гнева. Ничего.
Он смотрел на Оберона так, как смотрят на грязь, случайно попавшую на подошву сапога. С лёгким, едва заметным презрением.
Потом отвернулся.
И шагнул с колесницы.
Движение было плавным, грациозным – он просто ступил вниз, и белый плащ взметнулся за спиной волной света. Ноги коснулись камня бесшумно.
Свита последовала за ним мгновенно.
Четверо стражников в белых доспехах спрыгнули с коней, выстроились за спиной короля. Копья держали вертикально, но руки были напряжены, готовы к бою. Следом – двое советников в серебряных мантиях, с амулетами на шеях. И глашатай – высокий фейри с рогом на поясе.
Процессия двинулась к помосту.
Неторопливо. Величественно. Каждый шаг Короля Алистора отдавался эхом по площади – не физически, а магически. Воздух вибрировал от его присутствия. Магия давила, окутывала, заставляла согнуться под её весом.
Толпа расступалась ещё шире, фейри падали на колени при его приближении.
Он остановился у подножия помоста.
Поднял голову, и серебряные глаза снова встретились с моими.
Несколько секунд он просто смотрел. Изучал. Я чувствовала его взгляд на коже – не неприятный, как у торговцев, а другой. Острый. Проникающий. Словно он видел не только моё лицо, но что‑то глубже.
Потом его губы дрогнули. Едва заметно. Подобие улыбки – быстрое, хитрое, исчезнувшее прежде чем я успела понять, было ли оно вообще.
Он повернулся к Нортану.
– Что здесь происходит? – голос был ровным, спокойным. Но власть в нём звучала безапелляционно.
Нортан побледнел. Отступил на шаг, сглотнул. Пальцы сжались на рукояти меча, но он не посмел вытащить оружие.
– В‑ваше Величество, – заикаясь, выдавил он. – Я… я просто… торговля. Обычная торговля. Товар законно зарегистрирован в Гильдии Аукционистов…
– Товар, – повторил Алистор. Он произнёс слово так, словно пробовал его на вкус. – Какого рода товар требует торгов на главной площади Элтариана?
– С‑смертная, Ваше Величество, – Нортан указал на меня дрожащей рукой. – Чистокровная. Редкая. Я взял её на границе…
Алистор поднялся на помост. Движение было неспешным, величественным. Ступени скрипнули под его весом. Остановился в шаге от меня, а потом поднял руку – осторожно – и коснулся кончиками пальцев пряди, выбившейся из хвоста на моём плече.
Прикосновение было лёгким, невесомым.
Но искра пробежала от волос к коже – не желание, не притяжение. Узнавание.
Магия хлынула – тёплая, золотая, окутывающая. Его магия. И она не напугала меня. Наоборот – я почувствовала себя в безопасности. Нет, не то слово. Дома.
Что‑то взорвалось в моей голове – не образ, не видение, а ощущение.
Тепло и близость. Не одна – никогда не одна. Кто‑то рядом, всегда рядом. Вторая половина. Эхо в крови.
Детский смех – заливистый, радостный. Два голоса, сплетённые в унисон. Солнечный свет. Запах дождя. Колыбельная – мягкая, нежная.