Страница 307 из 947
Но мы ехали слишком резво. Слишком тяжёлый фургон. Слишком большая инерция.
Край моста приближался.
Сорок метров. Тридцать. Двадцать.
– МЫ НЕ ОСТАНОВИМСЯ! – заорал Оберон.
– ВИЖУ!
Пятнадцать метров.
Я выкрутила руль, пытаясь развернуть фургон боком, увеличить тормозной путь.
Десять метров.
Фургон скользил по асфальту – боком, покрышки дымились, но не останавливался.
Пять метров.
Я видела край моста – чётко, ясно. За ним река Лиффи. Высота метров двадцать. Может больше.
Падение… Вода… Смерть…
– Оберон… – прошептала я.
Он сжал мою руку. Крепко. Золотые зрачки встретились с моими – испуганные, отчаянные, но не отпускающие.
– Держись, – выдохнул он.
Фургон вылетел за край моста.
Мир перевернулся.
Гравитация исчезла. Мы летели – вниз, в пустоту, к воде.
Я закрыла глаза, сжала его руку.
И в последний момент – меньше чем за секунду до удара о воду – я почувствовала это. Рябь. Не в воздухе, а в самом пространстве, как будто реальность дрогнула, споткнулась, треснула по швам. Вспышка света ударила сквозь сомкнутые веки – не белого, не золотого, а тёмного, голубовато‑чёрного, как ночное небо перед грозой. Холод обжёг кожу, пронзил насквозь, добрался до костей. Звук – высокий, звенящий, нечеловеческий – прорезал воздух, заставил барабанные перепонки вибрировать от боли.
И мир… изменился. Не исчез. Не взорвался. Изменился.
Последнее, что я услышала перед тем, как всё поглотила тьма – голос Оберона, хриплый, потрясённый:
– Это невозможно…
Потом – ничего.
Только тьма.
И холод.
И ощущение падения, которое не заканчивалось.