Страница 286 из 947
Я сделала глубокий вдох. Посмотрела на Оберона – он кивнул, молча давая разрешение.
И начала рассказывать.
О том, как встретила его в больничном коридоре. О том, как схватила за член и оценила на семь из десяти. Элдар расхохотался – громко, от души.
О том, как гримы ворвались в палату. Как я ударила одного огнетушителем. Как Оберон дрался, даже будучи смертным.
О побеге. О ведьме Морриган. О Печатях Изгнания, которые лишили его магии.
О первом артефакте – Осколке Ночного Стекла. О краже с маскарада.
О метке на моём запястье, появившейся после ночи вместе – я не упомянула детали, но Элдар посмотрел на меня так, будто увидел каждую. Жар залил щёки, и я прокляла собственное тело за предательство.
Элдар слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза светились – жадные, впитывающие каждое слово.
Когда я закончила, тишина легла тяжёлым одеялом.
Элдар выдохнул медленно, откинувшись в кресле.
– Боги, – прошептал он. – Какая история. – Он посмотрел на Оберона с новым уважением. – Король Лета. Изгнанный. Лишённый силы. И теперь ищущий способ вернуться. – Усмешка. – Это… впечатляет. И безумно.
Оберон не ответил. Просто смотрел – холодно, предупреждающе.
Элдар повернулся ко мне, и в его взгляде сверкнуло что‑то похожее на зависть.
– А ты, юная Видящая, носишь его метку. Претензию короля. – Он покачал головой. – Вы либо самая смелая женщина, которую я встречал, либо самая безрассудная.
– Третий вариант – у меня не было выбора, – буркнула я.
– Всегда есть выбор. Ты могла уйти. Могла оттолкнуть. – Взгляд скользнул на Оберона, затем обратно на меня, и усмешка стала шире, острее. – Но ты приняла его метку. Его прикосновения. Его претензию на тебя. – Пауза, тяжёлая. – Некоторые назвали бы это слабостью. Я называю это… интригующим.
Что‑то горячее и неприятное свернулось в груди. Он прав. И это бесило.
– Хватит, – прорычал Оберон. Его рука соскользнула со спинки стула на моё плечо – крепко, собственнически, пальцы впились в кожу сквозь ткань.
Элдар засмеялся, поднял руку.
– Прости, прости. Не хотел задевать. – Усмешка стала ещё шире. – Хотя, судя по реакции, я попал в точку.
Оберон угрожающе шагнул вперёд.
Я положила руку на его запястье.
– Мы закончили с историей, – произнесла я ровно, глядя на Элдара. – Теперь твоя очередь. Клинок. Где он?
Элдар выдохнул, подошёл к одной из полок. Достал свиток – старый, пожелтевший, перевязанный чёрной лентой. Вернулся к столу, развернул.
– Клинок Рассечённой Тени, – произнёс он, указывая на рисунок. – Выкован в Подгорье до падения Светлого и Тёмного Дворов. Материал – не сталь, не железо. Что‑то, взятое из Разлома между мирами. – Он провёл пальцем по тексту под рисунком. – Способен резать магию. Разрывать путы. Снимать печати.
– Где он? – прорычал Оберон.
Элдар свернул свиток, откинулся в кресле, скрестив пальцы.
– Последний раз его видели на подпольном аукционе. Три недели назад. В Дублине. – Он постучал пальцем по столу. – Аукцион был… скажем так, для избранных. Смертные коллекционеры, торгующие артефактами, о происхождении которых лучше не спрашивать. – Усмешка. – Клинок выставили под видом "антикварного церемониального кинжала XIV века". Торги шли жаркие. Цена поднялась до четверти миллиона евро.
Я присвистнула.
– Неплохо для "церемониального кинжала".
– А потом, – Элдар сделал паузу, серые глаза блеснули, – в самый разгар торгов начался пожар. Паника. Хаос. Эвакуация, к утру аукционный дом сгорел дотла. Все записи уничтожены. Все лоты превратились в пепел. – Он усмехнулся. – В кавычках "все", конечно. Потому что когда разгребли пепелище…
– Клинка там не было, – медленно произнесла я.
– Бинго. – Элдар откинулся на спинку стула. – Клинок исчез. Вместе с добрым десятком других артефактов. Самых ценных. Тех, что действительно имели силу.
Я посмотрела на него. На слишком спокойное лицо. На усмешку, которая не исчезла. На серые глаза, в которых плескалось что‑то знающее.
– Ты не выглядишь расстроенным, – медленно сказала я.
– Потому что я не расстроен, – парировал он. – Я знаю, кто это сделал.
Оберон шагнул вперёд – резко, угрожающе.
– Кто?
Элдар поднял руку, останавливая его жестом.
– Спокойно, ваше величество. – Он скрестил руки на груди. – Организация. Фейри, действующие в мире смертных. Они следят за балансом. Конфискуют опасные артефакты, которые попадают не в те руки. Ловят преступников из Подгорья. Стирают память свидетелям. – Пауза. – По сути, полиция нравов. Но с неограниченными полномочиями.
Я нахмурилась.
– Полиция нравов? Серьёзно? У фейри есть… что, ФБР?
– Что‑то вроде того, – согласился Элдар с усмешкой. – Только без судов, адвокатов и права хранить молчание. Они сами судьи, присяжные и палачи. – Он наклонился вперёд. – Это они устроили пожар. Забрали Клинок и всё остальное, что представляло опасность.
Холодок пробежал по позвоночнику.
– И где теперь Клинок? – спросила я.
– Спрятали в своём хранилище.
Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как напряжение медленно покидает плечи.
– Ладно, – выдохнула я. – Значит, не всё потеряно. Мы можем… не знаю, попробовать договориться? Объяснить ситуацию? Попросить одолжить артефакт на пару дней?
Элдар рассмеялся. Громко. От души.
Я нахмурилась.
– Что смешного?
– Ты, юная Видящая, – он вытер слезинку, выступившую в уголке глаза. – Договориться. С ними. – Ещё один смешок. – Они не договариваются. Они арестовывают. Допрашивают. И если ты не понравишься – стирают память и отправляют обратно в мир смертных, даже не вспомнив твоё имя.
Оберон прорычал что‑то на эльфийском – низко, опасно.
Элдар поднял руки в примирительном жесте.
– Я не говорю, что это невозможно. Я говорю, что это… сложно. – Он постучал пальцем по столу. – Их главная база в Дублине. Замаскирована под архивы Национальной библиотеки. Подземные уровни – хранилище артефактов. Клинок там. Уровень минус три. Секция "Забытых вещей".
Я моргнула.
– Откуда ты знаешь?
– У меня есть… источники, – уклончиво ответил Элдар. – Люди, которые за правильную цену готовы шептать секреты.
Оберон наклонился вперёд – угрожающе.
– Если ты продашь эту информацию…