Страница 255 из 947
– Я должна тебе жизнь за ту историю с казино. – перебила она мягко, и в голосе прозвучало что‑то тёплое, почти нежное. – Кейт. Я не забыла. Ты вытащила меня из того дерьма, когда все остальные уже копали мне могилу. Взломала их систему безопасности, стёрла долги, подчистила записи, спасла мне задницу от людей, которые собирались отрезать мне пальцы по одному. – Пауза. – Так что считай, что мы квиты. Почти. Может, на восемьдесят процентов.
Горло сжалось. Глаза защипало.
– Лекс…
– Заткнись и прими помощь, – оборвала она, но голос был мягким. – Единственное условие – когда это всё закончится, ты расскажешь мне всё. Каждую чёртову деталь. Кто этот мужик, что за артефакт, почему ты рискуешь задницей. Всё. Договорились?
Я кивнула, хотя она не видела.
– Договорились, – прошептала я.
– И Кейт?
– Да?
Пауза. Долгая. Тяжёлая.
– Береги себя, – сказала Лекси тихо. – Пожалуйста. Что бы там ни творилось – будь осторожна. Ты слишком хорошо умеешь находить неприятности. И я не хочу тебя хоронить. – Пауза, и голос снова стал насмешливым. – И Кейт? Презервативы. Используй их. У тебя там секс‑бог с голосом, от которого текут трусы. Не вздумай забеременеть посреди ограбления века.
Что‑то болезненное сжалось в груди, но я не удержала усмешки.
– Лекс…
– Я серьёзно. Презервативы, – повторила она твёрдо. – Или я приеду и сама их тебе привезу. С инструкцией.
– Заткнись, – пробормотала я, но улыбалась.
Гудок. Тишина.
Я опустила телефон. Одной проблемой меньше. Может быть, у нас действительно есть шанс.
Может быть.
Оберон всё ещё стоял там – с невыносимо самодовольной усмешкой на губах, скрестив руки на груди.
– Твоя подруга… колоритная, – заметил он, и в голосе прозвучало что‑то похожее на одобрение.
Я повернулась к нему, тоже скрестив руки на груди.
– Ты действительно знаешь свои параметры наизусть? До последнего дюйма? Серьёзно?
Он пожал плечами – легко, изящно, движение было слишком плавным для обычного человека.
– Я был королём, Кейт, – ответил он просто, как будто это объясняло всё. – Мне шили на заказ всё. Каждую мантию для церемоний. Каждый церемониальный доспех. Каждый наряд для балов, пиров, коронаций. – Золотые глаза скользнули по мне – медленно, оценивающе, и от этого взгляда в животе вспыхнуло тепло. – Портные приходили каждый сезон. Снимали мерки. Записывали каждый дюйм. Каждый изгиб. – Его усмешка стала острее, опаснее. – Я просто… запомнил.
Я смотрела на него секунду. Две. Не зная, смеяться, раздражаться или просто уйти.
– Ты невыносим, – выдохнула я наконец.
– Знаю, – отозвался он, и в его голосе прозвучало что‑то тёплое, почти игривое. – Но очень полезен. Признай.
Я закатила глаза, отворачиваясь, чтобы спрятать предательскую улыбку, которая коснулась моих губ.
– Пошли, – бросила я через плечо, двигаясь по улице. – Нам нужно добраться до лофта. И подготовиться к завтрашнему дню.
Он последовал за мной – бесшумно, как тень, как хищник – и я чувствовала его взгляд на себе. Жгучий. Пристальный. Ощутимый, как прикосновение.
– Определённо нужно, – произнёс он задумчиво, и в его голосе прозвучала такая снисходительная уверенность, что я почувствовала, как напрягаются плечи. – Манеры и танцы сами себя не выучат.
Я замедлила шаг, но не обернулась.
Глубокий вдох. Медленный выдох.
– Ты невыносимый, заносчивый, самовлюблённый индюк, – процедила я сквозь зубы, всё ещё глядя вперёд.
Пауза.
Затем – его смех. Низкий, богатый, слишком довольный.
– Заносчивый? – переспросил он, и в голосе прозвучало что‑то опасно игривое. – Кейт, я просто констатирую факты. За тысячу лет я обучил танцам сотни придворных дам. – Пауза, и я почувствовала его усмешку без необходимости оборачиваться. – Они выстраивались в очередь за возможность танцевать со мной. Ждали месяцами. Некоторые… предлагали весьма щедрые вознаграждения. – Голос стал ниже, мягче, почти мурлыкающим. – Я был… как бы это сказать… любимцем женщин.
Я фыркнула – резко, язвительно.
– Я бы этим не гордилась.
– Что? – в его голосе прозвучала искренняя озадаченность.
Я обернулась, остановившись посреди улицы, и посмотрела на него с самой невинной улыбкой, на какую была способна.
– Интересно, – протянула я задумчиво, наклонив голову. – А у фейри существуют венерические заболевания?
Тишина.
Абсолютная. Оглушительная.
Его лицо – обычно такое самодовольное, такое уверенное – застыло в выражении шока. Золотые глаза расширились. Рот приоткрылся.
Я не сдержала ухмылки.
– Ну что? – продолжила я невинно. – За тысячу лет, со стольким количеством придворных дам… наверняка что‑то подцепил, да? Или фейри невосприимчивы? Потому что если нет… – Я сделала паузу для драматического эффекта. – …тебе стоило бы провериться. Просто на всякий случай.
Его лицо медленно окрасилось лёгким румянцем. Я не знала, что фейри вообще способны краснеть, но, видимо, оскорблённая гордость творит чудеса.
– Я… – начал он, но голос прозвучал хрипло. Он откашлялся. – Фейри не…
– Не что? – я приподняла бровь, наслаждаясь моментом. – Не болеют? Или не проверяются?
Он закрыл рот. Открыл. Закрыл снова.
Впервые за всё время знакомства Оберон, Король Лета, самодовольный, высокомерный, невыносимый нарцисс, не нашёлся что ответить.
Я развернулась, пряча торжествующую улыбку, и двинулась дальше по улице.
– Пошли, любимец женщин, – бросила я через плечо. – Нам ещё нужно добраться до лофта. И, возможно, найти ближайшую клинику.
– Кейт… – начал он, и в голосе прозвучало что‑то между возмущением и… предупреждением?
– Что? – Я обернулась, изобразив невинность. – Я просто забочусь о твоём здоровье. Сотни придворных дам, говоришь? Это впечатляющая статистика. Для эпидемиолога.