Страница 246 из 947
– Не беспокоюсь. Просто не хочу, чтобы ты потерял сознание посреди кафе. Объяснять официантке будет неловко.
– Какая трогательная забота, – протянул он с усмешкой.
– Практичность, – поправила я. – Мне нужен твой Осколок. А значит, мне нужен ты в сознании.
– Рад быть полезным.
Я покачала головой и вернулась к экрану.
– Ладно, ваше величество. Тогда сиди тихо и не отвлекай меня.
Я вернулась к экрану. Пальцы снова забегали по клавишам – быстрее, увереннее. Одна вкладка. Вторая. Третья. Карты, спутниковые снимки, кадастровые записи.
Три поместья к северу. Два принадлежат старым семьям – герцоги, графы, родословные до Тюдоров. Третье…
Третье куплено десять лет назад. Владелец – Маркус Холлоуэй.
– Есть, – выдохнула я, увеличивая спутниковый снимок. – Вот он. Поместье "Равенсвуд". Двадцать километров от центра. Викторианский особняк, частная территория, ворота с охраной.
Оберон изучал изображение, склонившись так близко, что его плечо прижалось к моему.
Тепло. Твёрдость. Электричество пробежало по коже.
Я не отстранилась. Должна была. Но не стала.
– Большое, – пробормотал он.
– Очень большое, – согласилась я, заставляя себя смотреть на экран, а не на то, как близко его губы от моей щеки. – И хорошо охраняемое. Просто так туда не войдёшь.
– Тогда войдём не просто так.
Он откинулся на спинку стула, и внезапная потеря тепла обожгла сильнее прикосновения. Скрестил руки на груди, золотые глаза сузились – стратег, планирующий атаку.
– У тебя есть план?
План. Ха. Хороший вопрос.
Я посмотрела на спутниковый снимок. Особняк был массивным – три этажа, две башни, десятки окон. Территория огромная – лес, сады, подъездная аллея длиной в километр. Ограда по периметру. Камеры наверняка. Сигнализация.
Крепость.
– Мне нужно больше информации, – пробормотала я. – Планировка здания, система безопасности, расположение хранилища… – Пауза. – Без этого мы слепые.
– Как получить информацию?
Я задумалась. Варианты крутились в голове, складываясь и рассыпаясь.
Взломать систему Холлоуэя? Возможно, но рискованно. Если он параноик – а судя по всему, он именно такой – его сеть будет защищена профессионалами.
Подкупить кого‑то из персонала? Нет денег. И нет времени на поиски.
Проникнуть физически? Самоубийство без плана.
Или…
Идея вспыхнула. Безумная. Опасная. Но возможная.
– Мероприятие, – выдохнула я. – Холлоуэй любит показуху. Устраивает приёмы, показывает коллекцию избранным гостям. Если найдём информацию о ближайшем событии… можем проникнуть под видом гостей.
Оберон поднял бровь.
– Под видом?
– Фальшивые приглашения. Поддельные имена. Дорогая одежда. – Я начала печатать быстрее, проверяя календари событий, светские хроники. – Нужно найти, когда следующий приём…
Вкладка открылась. Сайт благотворительного фонда.
И там – анонс.
"Частный благотворительный аукцион редких артефактов в поместье Равенсвуд. Бал‑маскарад. 7 марта. Только по приглашениям. Дресс‑код: вечерние наряды, маски обязательны. Вырученные средства пойдут на реставрацию исторических памятников."
Я уставилась на экран. Медленно повернула ноутбук к Оберону.
– Вот как мы попадём в поместье Холлоуэя.
Он пробежал глазами по тексту. Замер. Перечитал.
Потом медленно откинулся на спинку стула, и всё в его позе изменилось. Спина выпрямилась. Подбородок поднялся. Плечи расправились.
Внезапно потёртая толстовка и разбитое лицо перестали иметь значение.
Король вернулся.
– Бал‑маскарад, – произнёс он, и в голосе прозвучало что‑то хищное, довольное. – Послезавтра.
– Ага, – я откинулась на спинку стула, скрестив руки. – Послезавтра. Элита, шампанское, танцы, светские беседы о ценах на недвижимость и яхтах. – Пауза. Я сделала максимально невинное лицо. – Думаешь, справишься? Или три месяца в коме и драка с громилами слишком выбили тебя из формы для… как там… менуэтов?
Золотые глаза метнулись на меня – острые, насмешливые.
– Менуэтов, – медленно повторил он. – Маленькая дерзость, менуэты танцевали при дворе Людовика. В семнадцатом веке. Это было скучно даже для смертных.
– О, прости, ваше величество, – я изобразила глубокое раскаяние. – Мои познания в исторических танцах не дотягивают до твоих стандартов. Может, вальс? Фокстрот? Или вы, фейри, предпочитаете что‑то более… – я помахала руками в воздухе, – …дикое? Танцы под луной с кровавыми жертвоприношениями?
Его губы дрогнули.
– Кровавые жертвоприношения – это по пятницам. На балах мы обходимся обычным соблазнением, интригами и случайными убийствами. – Он наклонился ближе, глаза сверкнули. – Ничего, с чем твоя элита не справлялась бы столетиями. Только мы делаем это с большим… стилем.
Несмотря на всё, я усмехнулась.
– Значит, справишься?
– Маленькая дерзость, – голос стал тише, опаснее, насыщеннее, – я провёл столетия на балах, которые заставили бы этот жалкий маскарад выглядеть как танцы обезьян. Танцевал с королевами, которые развязывали войны одним взмахом веера. Вёл переговоры с существами, для которых смерть – это развлечение. Соблазнял, манипулировал, убивал – и всё это под звуки скрипок, с бокалом вина в руке и улыбкой на лице. – Он откинулся назад, скрестив руки на груди. – Так что нет, три месяца в коме меня не "выбили из формы". Вопрос не в том, справлюсь ли я. – Пауза. Улыбка стала острее. – Вопрос в том, справишься ли ты.
Я моргнула.
– Я?
– Ты, – подтвердил он, и в золотых глазах плясали насмешливые огоньки. – Ты когда‑нибудь была на балу, маленькая дерзость? Танцевала вальс? Вела светскую беседу, стоя в платье из звёздного света с бокалом вина? – Взгляд скользнул по мне – по толстовке, рваным джинсам, потёртым кроссовкам. – Или ты всю жизнь провела, прячась за экранами, в комнатах без окон, одна?
Что‑то кольнуло в груди. Больно. Точно.
Потому что он попал в яблочко.
– Я справлюсь, – процедила я сквозь зубы.
– Уверена? – Он склонил голову, изучая. – Потому что на таких мероприятиях люди смотрят. Оценивают. Судят. Один неверный жест, неправильно поднятый бокал, неуклюжий шаг в танце – и ты выдашь себя.
Гордость полыхнула яростным пламенем.
– Тогда научи меня, – бросила я вызывающе. – Если ты такой эксперт по балам и этикету – научи. У нас два дня.
Что‑то изменилось в его взгляде. Потемнело. Стало жарче.