Страница 214 из 947
Пятьдесят тысяч вольт вежливости.
Электрический разряд с треском прошёл между нами. Его тело выгнулось дугой, мышцы сжались в конвульсии. Рука соскользнула с моего рта, и я рухнула вперёд, еле удержав равновесие на одной ноге.
Обернулась.
Он стоял, привалившись спиной к стеллажу, всё ещё дёргаясь от остаточных разрядов. Золотые глаза – широко распахнутые, полные шока и непонимания – смотрели на меня так, словно я только что предала его. Грудь вздымалась и опускалась, мышцы подрагивали, пальцы судорожно сжимались и разжимались.
– Извини, Псих, – я подняла шокер, демонстрируя его, и моя ухмылка была злой, торжествующей. – Но я не из тех девочек, которых можно затаскивать в чуланы без их согласия.
Он попытался сделать шаг вперёд – и рухнул.
Колени подогнулись, тело пошло вниз, увлекая за собой стеллаж с моющими средствами. Грохот был оглушительным. Бутылки с моющим средством посыпались градом, одна разбилась, заливая пол мыльной жидкостью.
Он осел на колени, опёрся ладонью о пол, пытаясь подняться. Мышцы дрожали, не слушались. Голова поникла, волосы упали на лицо.
А я стояла над ним, сжимая шокер до побелевших костяшек, и смотрела, как он борется с собственным телом.
Кто тут теперь загнанный зверь, а, красавчик?
Дверь за моей спиной распахнулась. Свет ударил по глазам, ослепив на мгновение.
– Он здесь! Мисс, отойдите немедленно!
Руки в перчатках схватили меня за плечи, оттащили в сторону. В чулан ворвались охранники окружив поверженного мужчину. Кто‑то кричал команды, кто‑то тащил смирительную рубашку, кто‑то орал в рацию.
Его поднимали, выкручивали руки за спину. Он не сопротивлялся – не мог, мышцы всё ещё не слушались, – но когда его разворачивали к выходу, он обернулся.
Посмотрел на меня.
Золотые глаза встретились с моими – и в них не было злости. Не было угрозы.
Только изучение. Холодное, пристальное, как будто он запоминал каждую черту моего лица. Каждую деталь. Словно я была загадкой на иностранном языке, которую он собирался разгадать. При любых обстоятельствах.
Мороз пробежал по моему позвоночнику.
– Мисс? Мисс, вы ранены? – Кто‑то тряс меня за плечо. Охранник, средних лет, с обеспокоенным лицом. – Он вас не тронул?
– Я… – Мой голос прозвучал хрипло. Я откашлялась, оторвала взгляд от золотых глаз, которые всё ещё смотрели на меня, даже когда его уводили в коридор. – Я в порядке. Всё нормально.
Всё нормально. Просто схватила голого незнакомца за член, почему‑то начала его понимать на уровне подсознания, дала ему электрошокером и теперь чувствую, что моя жизнь только что свернула не туда.
– Вам повезло, – пробормотал охранник, провожая взглядом удаляющуюся процессию. Он покачал головой, явно всё ещё переваривая произошедшее. – Этот парень… Его нашли три месяца назад в лесах Северной Ирландии. Без одежды…
Я фыркнула.
– Да уж. Постоянство – признак мастерства. Хоть в чём‑то он последователен.
Охранник не оценил моего юмора, продолжая серьёзным тоном:
– Всего изрезанного. Израненного. Как будто его пытали. Думали, не выживет – раны были… странные. Врачи говорили, что никогда такого не видели. Будто его жгли, резали чем‑то необычным. – Он помолчал. – Три месяца в коме. Очнулся день назад. Был совершенно невменяемым – кричал, бился, говорил на каком‑то языке. Еле успокоили, накачали седативными. Думали, пошёл на поправку, а сегодня…
– Решил сбежать, – закончила я за него, и шестерёнки в моей голове начали крутиться. Быстро. Методично.
Три месяца в коме. Без документов. Без прошлого. Без памяти, судя по всему.
– Ага. – Охранник потёр затылок. – Самое странное – у него нет отпечатков пальцев. Вообще. Ни в одной базе данных. Документов никаких. ДНК ни с кем не совпадает. Как будто он с неба свалился. Призрак.
Призрак.
Слово повисло в воздухе, и что‑то щёлкнуло в моём мозгу.
Человек без прошлого. Без документов. Без следов в системе.
Табула раса.
Чистый лист.
Я медленно повернулась к охраннику, и моя улыбка стала совсем другой – расчётливой, хищной.
– А что с ним будет? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал непринуждённо. – Я имею в виду… если у него нет документов, нет семьи… Куда его отправят после выписки?
Охранник пожал плечами.
– Понятия не имею. Обычно таких передают в социальную службу. Или депортируют, если докажут, что он нелегал. Но без отпечатков, без данных… – Он вздохнул. – Скорее всего, будет болтаться по системе годами. Приюты, психушки… Знаете, как это бывает.
– М‑м‑м, – я кивнула, уже не слушая.
Охранник ушёл, оставив меня наедине с мыслями, которые роились в голове, складываясь в странную, тревожную картину.
Я вернулась в свою палату и опустилась на кровать.
Три месяца в коме. Без прошлого. Без личности. Язык, которого не существует. Человек‑загадка. Человек‑аномалия.
И мой мозг, натренированный на поиск уязвимостей и возможностей, уже начал просчитывать варианты.
Потому что в моём мире всё имело цену.
Особенно – невозможное.
Я усмехнулась в темноту.
Извини, Красавчик. Но ты только что стал моим самым интересным проектом.