Страница 188 из 947
– Не знаю. Может, думал, что ты справишься. Может, хотел проверить тебя. – Он сделал паузу. – А может, просто не мог отказать королеве весны без веской причины. Отказ был бы оскорблением. Политика. Игры. Всё как всегда.
Я обхватила себя руками, чувствуя холод.
– И что он поставил условием?
Лис посмотрел мне прямо в глаза.
– Что Верена не будет претендовать на тебя. Ни при каких условиях. – Голос стал жёстче. – Она могла играть, испытывать тебя сколько угодно. Но в конце – ты возвращаешься к нему. Без исключений. – Он сжал челюсти. – Это было его единственное требование. И Верена согласилась.
– Подожди, – прошептала я, поднимая взгляд на Лиса. – Тогда как она смеет на меня претендовать? Притом я не проиграла. Я не влюбилась в фейри.
Лис издал короткий смешок, полный скептицизма.
– Продолжай себе врать, девочка.
Я выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается злость, смешанная с непониманием.
– Хорошо, даже если и влюбилась… Ты сам сказал – Верена не может претендовать на меня. По договору. – Я махнула рукой в сторону, откуда мы пришли. – А Морфрост меня отпустил. Снял метки. Я свободна! – Голос сорвался. – Так зачем нам бежать?! От кого?!
– Потому что Верена передумала, – сказал он устало.
Я замерла.
– Что?
Лис встал, отошёл на несколько шагов, скрестив руки на груди.
Верена решила, что ты – давление на Морфроста. Рычаг. Способ контролировать его. – Он сжал кулаки. – И решила оставить тебя себе. Обмануть Короля зимы. Нарушить договор.
Я молчала, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
– А дальше, – продолжил Лис тише, – я не знаю, что произошло. Может, он пытался её отговорить. Может, торговался. Может, угрожал. – Он посмотрел на меня. – Но в итоге… мы увидели то, что увидели.
Он целует её.
Руки на её талии.
Будто она – это всё, что ему нужно.
Слёзы прорвались снова, покатились по щекам – горячие, жгучие.
Я сидела, обхватив себя руками, чувствуя, как холод пробирается всё глубже, всё больнее.
– Я не понимаю, – прошептала я.
– Я тоже, – признался он. – Но сейчас это не важно.
Он вернулся, присел рядом, потянулся к сумке.
Я хотела отвлечься. Забыть. Хоть на секунду перестать думать о том, что осталось позади. Моё сердце разбито, мир рухнул – но я всё ещё здесь. Всё ещё дышу. И мне нужно было за что-то ухватиться. За что-то, кроме боли.
– Как ты освободился? – спросила я, глядя на его шею.
Там, где вчера был ошейник, кожа была красной, воспалённой, с глубокими отметинами – будто железо впивалось в плоть сто лет и оставило свой след навсегда.
Лис замер. Рука, что тянулась к сумке, сжалась.
– Не важно, – ответил он коротко, не глядя на меня.
– Лис…
– Не важно, Элиза, – повторил он жёстче, и в голосе прозвучало предупреждение.
Я допила воду и потянулась к сумке, чтобы убрать фляжку. Она выскользнула из пальцев и упала внутрь с тихим звоном – стекло о стекло. Я замерла, медленно раздвинула края и перестала дышать.
На дне сумки, лежали четыре маленьких флакона.
Стеклянные. Изящные. Каждый – со своим узором, выгравированным на поверхности.
Один – с резными листьями, обвивавшими горлышко, как виноградная лоза.
Второй – с языками пламени, что взметались вверх, словно застывшие в танце.
Третий – с падающими листьями, что кружились вниз, к самому дну.
Четвёртый – со снежинками, что сверкали на стекле, будто вырезанные изо льда.
Но внутри всех четырёх была одна и та же жидкость.
Кровь.
Алая. Яркая. Живая.
Она пульсировала слабым светом, переливалась, будто в ней билось чьё-то сердце.
Я медленно выпрямилась, не сводя взгляда с флаконов.
– Что это?
Лис открыл глаза, посмотрел на сумку, на флаконы, потом на меня.
И губы его изогнулись в усмешке.
– Кровь, – ответил он беззаботно, будто это была самая обычная вещь на свете. – Для ритуала.
Сердце забилось чаще.
– Для какого ритуала?
Он потянулся к сумке, достал флаконы, выложил их на ладонь. Покатал один между пальцами, поднял на свет.
Кровь внутри всколыхнулась, забурлила.
– Для того, что сделает меня королём, – сказал он просто.
Я уставилась на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то холодное, тревожное.
– Лис…
Он посмотрел на флаконы, потом на меня.
– Что? – В его глазах плясали огоньки – что-то между безумием и ликованием. – Ты думала, я шутил тогда?
Я молча кивнула, не в силах оторвать взгляд от алой крови, что светилась в его ладони. Он говорил об этом не так давно… Я не верила, что он действительно…
Лис откинулся назад, оперся одной рукой о ствол.
– Это кровь четырёх дворов. – Он указал на каждый флакон по очереди. – Не спрашивай, как я их добыл. Это заняло столетия. Подкуп. Шантаж. Кража. – На лице мелькнула кривая усмешка. – Один раз даже пришлось спасти жизнь Оберону – королю лета. Идиот до сих пор не понимает, зачем мне была нужна его кровь.
Я слушала, затаив дыхание, чувствуя, как с каждым его словом внутри растёт тревога.
– Ритуал, – продолжил он, – требует согласия четырёх дворов. Не словами. Не договорами. А кровью. – Он покатал флакон с листьями между пальцами. – Я окроплю ею землю падших домов. Это будет символом того, что четыре двора признают право нового короля встать во главе пятого.
– А потом? – прошептала я.
Лис достал из-за пазухи ещё один флакон. Больше, чем остальные. Тёмное стекло, почти чёрное, с серебряной пробкой.
Внутри была кровь.
Но не алая.
Серебристая и чёрная. Смешанные. Переливающиеся, будто ртуть.
Я ахнула, узнавая.
– Потом, – сказал он тихо, – я пролью кровь падших.
Он посмотрел на флакон, и в глазах его мелькнуло что-то тёмное, болезненное. Потом спрятал флакон обратно.
– И в конце, – продолжил он, – я произнесу слова. Древние слова. Забытые. Они призовут магию падших домов. И если всё будет сделано правильно… – Он поднял взгляд на меня. – Земля примет меня. И я стану королём.