Страница 170 из 947
Я ахнула, глаза расширились.
– Или, – продолжил, не дав мне ответить, – год твоей жизни. Один год, что ты проживёшь здесь, в Пограничье, под моей защитой. Неплохой обмен, если подумать.
Нахмурилась, открыла рот, чтобы возразить, но он поднял палец – знак молчать.
– Или, – голос стал задумчивее, серьёзнее, – самое яркое воспоминание. То, что ты ценишь больше всего. Первый поцелуй, может? Или день, когда была счастлива по-настоящему. Фейри коллекционируют такие вещи. Они… вкусные.
Я смотрела на него, и паника начала подниматься – он серьёзно? Правда потребует что-то такое? Я не могу… не хочу…
Морфрост смотрел на меня долго – слишком долго, лицо серьёзное, но в глазах…
В глазах плясали искры. Озорные. Смешливые.
И вдруг он рассмеялся – тихо сначала, потом громче, откинул голову назад, и смех разнёсся по долине, эхом отразился от скал, тёплый, живой, заразительный.
– Элиза, твоё лицо! – выдохнул сквозь смех, вытирая уголок глаза. – Боги, твоё лицо! Ты правда поверила! Подумала, что я заберу твоего ребёнка или память!
Покачал головой, улыбаясь так широко, что я видела все зубы.
– Элиза, милая, наивная, прекрасная Элиза, – произнёс мягче, взял моё лицо в ладони, заставил смотреть на него. – Я шучу. Просто шучу. Дразню тебя. Потому что ты так мило хмуришься, когда злишься.
Провёл большим пальцем по моей щеке – нежно, успокаивающе.
– Я не хочу твоего первенца. Не хочу год жизни. И уж точно не хочу красть твои воспоминания.
Пауза, взгляд стал теплее, серьёзнее.
– Я хочу только одно.
Сердце заколотилось снова – от предвкушения, страха, надежды – всё смешалось.
– Что? – прошептала.
Усмехнулся – мягко, застенчиво, почти по-мальчишески.
– Ещё одно объятие, – произнёс тихо, и в голосе была уязвимость, что пробирала до костей. – Просто объятие. Долгое. Тёплое. Настоящее. Без страха. Без сомнений. Просто… просто ты и я. Здесь. Сейчас.
Слёзы хлынули снова – от облегчения, от нежности, от того, что он попросил что-то такое простое, такое человечное, такое… его.
Кивнула – быстро, отчаянно.
И обняла его снова – крепче, чем раньше, обвила руками за шею, прижалась так сильно, что не осталось ни миллиметра расстояния между нами.
Он обнял в ответ – обеими руками.
Мы сидели так – долго, может минуту, может вечность, я не знала.
Просто обнимались. Дышали. Были.
Его холод не обжигал больше. Просто был частью его. Частью момента.
Его сердце билось – я чувствовала его через грудь, размеренно, ровно, живо.
Его дыхание касалось моей макушки – медленное, глубокое, спокойное.
И в этом объятии было больше, чем в словах.
Забота. Защита. Привязанность. Что-то ещё, глубже, что ни он, ни я не были готовы назвать вслух.
Но оно было. Здесь. Между нами. Реальное. Живое.
Пугающе хрупкое.
Потому что через несколько часов нужно будет вернуться.
К Верене. К концу третьего дня. К выбору.
И всё изменится. Так или иначе.
Навсегда.