Страница 144 из 947
– Элли, ты не можешь… здесь небезопасно… скоро Охота…
– Именно поэтому, – оборвала я, голос был холодным. – Мне нужно побыть одной. До Охоты. Подумать.
Я развернулась – резко, платье взметнулось.
И пошла.
Прочь от площадки. Прочь от столов. Прочь от них обоих.
Сквозь толпу, что расступалась, смотрела, шепталась.
Я шла, подняв голову, не оборачиваясь.
Босые ноги ступали по траве – мягкой, тёплой.
Музыка за спиной затихала, голоса становились тише.
Я шла, не зная куда, просто прочь.
Прочь от взглядов. От игр. От них.
Деревья сомкнулись вокруг – тени накрыли, солнце пробивалось редкими лучами сквозь листву.
Я шла дальше – по тропинке, что вела куда-то вглубь сада, к краю.
Журчание. Тихое. Успокаивающее.
Я ускорила шаг, вышла на небольшую поляну.
Ручей. Мой ручей.
Узкий, прозрачный, вода переливалась на солнце, бежала по камням.
Я подошла, опустилась на колени у края, зачерпнула воду ладонями.
Холодная. Чистая.
Выпила – жадно, облегчение разлилось по телу.
Плеснула на лицо – влага освежила, остудила горящие щёки.
Выдохнула – долго, дрожаще.
Что я наделала? Зачем?
Месть? Контроль? Власть?
Ненавижу фейри. Ненавижу их всех!
Я откинулась назад и легла на траву – мягкую, душистую, пахнущую летом и свободой.
Руки раскинула в стороны, словно сдаваясь, и посмотрела вверх – на кружево листвы, что шелестело на ветру, на небо между ветвями, окрашенное закатом в золотые, розовые и багровые тона.
Красиво. До боли красиво. Как всё в этом проклятом месте.
Усталость накрыла меня тяжёлой волной – непреодолимой и тёплой.
Тело наливалось свинцом, мышцы расслаблялись, отпуская напряжение дня.
Веки стали невыносимо тяжёлыми.
Просто закрою глаза. На минуту. Всего одну минуту.
Я позволила векам опуститься.
Звук воды убаюкивал – тихий, ритмичный, как колыбельная.
Ветер шелестел листвой, перебирал траву вокруг меня нежными пальцами.
Где-то вдалеке музыка всё ещё играла – приглушённо, почти нереально, как эхо из другого мира.
Одну минуту… всего одну…
Темнота поглотила меня мягко, бережно, и я перестала сопротивляться.
***
Рог.
Громкий, протяжный, первобытный звук разорвал сон, ворвался в темноту, вытащил меня на поверхность сознания грубо и безжалостно.
Я проснулась резко, задыхаясь, сердце колотилось яростно.
Второй рог прозвучал – эхом прокатился по лесу, заставил землю под спиной дрогнуть, завибрировать.
Глаза распахнулись.
Темнота. Абсолютная, густая, окутывающая.
Луна висела над головой – полная, огромная, но не серебристая, а багровая, словно налитая кровью, окрашивала всё вокруг в зловещий красноватый свет.
Ночь. Боги, сколько я проспала?
Я села, оглядываясь, пытаясь сориентироваться.
Ручей рядом журчал всё так же – теперь серебрился в лунном свете, как живой.
Деревья возвышались вокруг чёрными исполинами, их силуэты вырезались на фоне неба резко и угрожающе.
Между стволами сгущались тени – густые, непроглядные, словно живые существа, что затаились в ожидании.
И звуки.
Далёкие, но отчётливо слышные в ночной тишине.
Крики. Смех. Визги восторга и страха вперемешку.
Стоны – одни полны удовольствия, другие боли, и я не могла отличить одно от другого.
Охота. Она началась.
Вдалеке послышался топот – быстрый, лёгкий, приближающийся.
Из-за деревьев выскочили девушки – три, может четыре, белые платья развевались за ними призрачными шлейфами, волосы растрепались, босые ноги мелькали в лунном свете.
Они бежали мимо, не замечая меня – смеялись, визжали, оглядывались через плечо.
– Быстрее! Они уже идут!
– Прячься у старого дуба!
– Нет, к ручью, там…
Голоса растаяли в темноте, поглощённые лесом.
За ними – крики мужские, хохот, тяжёлые шаги.
Охотники.
Я вскочила на ноги, сердце колотилось так яростно, что в ушах гудело.
Нужно возвращаться. К дворцу. К людям.
Морфроста нет. Значит, я свободна. Хотя бы сейчас. Хотя бы на эту ночь.
Я огляделась, пытаясь вспомнить, откуда пришла.
Тропинка. Вон там, между деревьями, едва различимая в темноте.
Я шагнула к ней, босые ноги ступили на утоптанную землю.
Прекрасно. Пойду к дворцу. Найду свою комнату. Закроюсь. Переживу эту ночь.
Ещё шаг.
И тогда из тени выступила фигура.
Массивная. Широкоплечая. Неподвижная.
Я замерла, дыхание перехватило.
Лунный свет был за его спиной, превращая силуэт в сплошное тёмное пятно, лишённое черт, деталей.
Я не могла разобрать лицо, не видела глаз, не знала, кто это.
Но видела другое.
Рука поднялась – неспешно, размеренно.
И в ней сверкнуло что-то холодное, зловещее.
Лезвие ножа.
Длинное. Изогнутое. Блестело в багровом свете луны, отражало кровавые отблески.
Моё сердце остановилось на мгновение, потом рванулось в бешеный галоп.
Фигура шагнула вперёд – один шаг, тяжёлый, уверенный.
Лунный свет скользнул по лицу – на долю секунды, но достаточно.
Не Морфрост. Не Рован.
Мужчина, которого я не знала.
Фейри в тёмной одежде, лицо грубое, изрезанное шрамами, глаза горели в темноте нечеловеческим светом.
Он смотрел на меня – долго, оценивающе, как хищник оценивает добычу перед броском.
Потом усмехнулся – холодно, и в усмешке не было ничего человеческого.
– Нашёл, – произнёс он тихо, голос был хриплым, довольным, с нотками предвкушения. – Смертную. Одну. Без защиты.
Нож в его руке блеснул ярче, он повернул лезвие, любуясь игрой света на металле.
– Король будет очень доволен, – добавил он, в голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие.
Ужас ударил ледяной волной, парализовал на мгновение.