Страница 124 из 947
Он скручивал изнутри, напоминая, что я не ела с больше суток. Голод придется терпеть. Два дня – не вечность. Я переживу.
Но жажда.
Жажда была другой. Она царапала горло, сушила язык, делала каждый вдох неприятным. Вода. Мне отчаянно нужна была вода.
И я знала, где ее найти.
Ручей. Проточная вода. Единственное, что было безопасно.
Я огляделась по комнате, ища что-то, чем можно набрать воды с собой. На столике у окна стоял графин – узкий, хрустальный, с тонким горлышком. Пустой.
Я взяла его, ощутив холодную тяжесть в руке, и направилась к двери.
Коридор встретил меня тишиной.
Странной, давящей тишиной, что заставляла прислушиваться к каждому звуку – к шагам, к шорохам, к далеким голосам, что эхом отзывались в пустоте.
Факелы горели тускло, отбрасывая длинные тени на стены. Золотые прожилки в камне мерцали, словно живые, словно следили за мной.
Я двинулась вперед, вспоминая путь. Направо. Потом налево. Мимо высоких колонн, мимо гобеленов с изображениями сцен, от которых я отводила взгляд.
Дворец казался бесконечным. Коридоры перетекали один в другой, залы сменялись галереями, лестницы вели вверх и вниз, запутывая, дезориентируя.
И тогда меня кольнула мысль.
Комната Морфроста смежная.
Значит, где-то рядом. Может, за следующим поворотом. Может, через одну дверь.
Мое сердце дернулось – неприятно, тревожно.
Что, если я случайно наткнусь на нее? Что, если он там? Что, если дверь откроется, и он выйдет, и посмотрит на меня так, как смотрел в купальне?
Я ускорила шаг, почти бежала, отгоняя мысли.
Не важно. Не сейчас.
Я свернула за угол – и замерла.
Впереди, в полумраке, двигалась тень.
Быстрая. Крадущаяся. Настороженная.
Я прижалась к колонне, затаив дыхание, и всмотрелась.
Лис.
Рыжие волосы, даже в темноте узнаваемые. Высокая фигура, напряженная, собранная. Он двигался бесшумно, оглядывался через плечо, словно боялся, что за ним следят.
Куда он идет?
Любопытство кольнуло острее жажды.
Я не должна. Я знала, что не должна. Что разумнее всего – развернуться и идти своей дорогой, к ручью, за водой, и не совать нос в чужие дела.
Но ноги двинулись сами.
Я пошла за ним, держась в тени, ступая осторожно, чтобы платье не шелестело, чтобы графин не звякнул. Сердце колотилось так громко, что казалось, оно выдаст меня.
Лис шел быстро – через коридор, вниз по узкой лестнице, потом еще один поворот. Я следовала за ним, чувствуя, как любопытство смешивается с тревогой.
Он остановился у двери.
Небольшой, почти незаметной, утопленной в стене. Оглянулся – быстро, нервно. Я успела прижаться к колонне, замереть.
Потом он толкнул дверь и исчез внутри.
Я стояла, раздумывая.
Идти? Не идти?
Разум кричал – вернись. Это не твое дело. Это опасно.
Но любопытство было сильнее.
Я подождала несколько секунд, отсчитывая удары сердца. Потом двинулась вперед, к двери.
Она была приоткрыта – совсем чуть-чуть, щель в палец шириной. Я заглянула.
Темнота. Почти полная. Только слабый свет откуда-то сбоку, мерцающий, неровный.
Я толкнула дверь осторожно. Она поддалась бесшумно.
Я шагнула внутрь.
И замерла.
Помещение было небольшим – похоже на кладовую или архив. Стеллажи вдоль стен, заставленные склянками, свитками, предметами, назначения которых я не понимала. Запах был странным – травы, металл, что-то еще, горьковатое.
Лис стоял спиной ко мне, склонившись над столом, что-то быстро перебирая.
Я сделала еще шаг.
Доска под ногой скрипнула.
Лис замер.
Потом – молниеносно – развернулся.
Клинок блеснул в полумраке.
Замах.
Я не успела вскрикнуть – только отшатнулась, и холодная сталь остановилась в миллиметре от моего горла.
Графин выпал из рук, звякнул о пол, покатился в сторону.
Я задохнулась, прижавшись спиной к стене, чувствуя, как острие касается кожи – ледяное, требовательное.
Янтарные глаза смотрели на меня в упор – дикие, настороженные, полные адреналина.
Секунда.
Две.
Узнавание.
– Элиза?! – Голос сорвался на выдохе. Клинок дрогнул, отстранился. – Это ты?
Он отступил на шаг, опуская оружие, и на лице мелькнуло столько эмоций разом – шок, облегчение, ярость, страх, – что я не могла понять, какая из них настоящая.
– Да, – выдохнула я, прижимая руку к горлу. Сердце колотилось так яростно, что было больно. – Это я. Я… прости. Я не хотела…
– Какого демона ты здесь делаешь?! – Он спрятал клинок – куда-то за спину, под одежду – и шагнул ближе. Голос звучал хрипло, срывался. – Ты хоть понимаешь, что я мог… что если бы не узнал…
Он не договорил. Просто смотрел на меня, и в глазах читалась настоящая паника.
– Я… – Слова застряли. – Я следовала за тобой. Хотела узнать, куда ты…
– Следовала?! – Он провел рукой по лицу, выдохнул – долго, дрожаще. – Элиза, ты с ума сошла. Если бы кто-то другой увидел… если бы стражники… – Он покачал головой. – Тебе нельзя здесь быть.
– А тебе можно? – Я выпрямилась, стараясь унять дрожь в голосе. – Ты крадешься, прячешься, вооружен… Что ты делаешь, Лис?
Он смотрел на меня долго. Слишком долго.
Потом его плечи поникли, и он отвернулся.
– То же, что и всегда, – произнес он тихо. – Выживаю.