Страница 58 из 65
В прошлом для того, чтобы поглотить ту или иную цветную энергию, мне требовалось уничтожить её носителя. Вот что делать в нынешней ситуации, было непонятно. Впитываться сама по себе та тоже не спешила. Касаться же её незащищённой рукой мне откровенно не хотелось. Слишком уж много вокруг было этой чуждой силы. Настолько, что её с лихвой хватило для того, чтобы зачистить целую планету. Единственное, что приходило в голову, — попытаться использовать красный вихрь. Раз эта энергия разрушала всё подряд, а кислотная кровь, которая была пропитана её частицами, смогла воздействовать на окружающую нас тьму, возможно, он действительно станет решением проблемы.
Однако прежде чем я успел пустить его в ход, уши уловили слабый голос, который, казалось, шёл со всех сторон.
— Ты не из тех, кто должен здесь быть. Это запрещено. Уходи и больше не возвращайся.
Можно было смело признавать свою ошибку. Если немного раздвинуть параметры слова «носитель», то он здесь всё-таки имелся. И даже обладал каким-то разумом. На плече негодующе запищал Белый, который тоже слышал голос, но не понимал, откуда он идёт. Я же заговорил, отвечая неизвестному.
— Почему ты решил, что я не могу здесь находиться?
— Потому что тебе здесь не место. Ты из другой ветви. Правило незыблемо — такое запрещено.
Вот теперь, когда я услышал голос повторно, окончательно стало ясно, что он носит механический характер. Таким запросто мог бы говорить какой-нибудь робот. Не говоря уже о том, что, веди я диалог с кем-то похожим на человека, тот наверняка понял бы, что я не имею никакого отношения к командам с той стороны.
— Для начала назовись и обозначь, из какой ветви ты сам.
Этот вопрос был точно не самым лучшим вариантом из тех, которые имелись. Однако если более пристально на всё это взглянуть, хороших вариантов вовсе не было. Либо они не приходили мне в голову.
— Ты и сам должен знать. Ветви легера Вэлса Пятнадцатого. Великого наследника величайшего из легеров-конкурентов. Одного из двенадцати.
Наше общение велось при помощи всё того же поля меноса. Сейчас оно сократилось до размера сияющего белым цветом барьера, однако этого хватало, чтобы обеспечивать перевод. А вот озвученная только что информация показалась мне безмерно ценной. Неизвестный «робот», сидящий где-то здесь в темноте, только что приоткрыл кусочек завесы, за которой скрывались настоящие враги.
Правда, сформулировать подходящий ответ я не успел. Спустя несколько секунд уши снова уловили всё тот же механический голос.
— Кто ты такой, что не знаешь этого? Откуда здесь и почему? В тебе силы сразу… В тебе направляющие призрак-тени сразу трёх легеров-конкурентов.
Вот и настал тот неловкий момент, когда Штирлицу придётся объяснить, откуда в его сейфе взялись партбилет с бутылкой водки и зачем он хранит под столом собранный парашют.
— Произошёл инцидент, и мне нужно вернуться обратно. К себе. Но память почти исчезла. Я пришёл за помощью.
Управлять своими движениями я сейчас никак не мог. Варианта рывком взмыть вверх, выбравшись отсюда тем же самым путём, которым пришёл, не имелось. Всё, что оставалось, — продолжать болтовню с неизвестным роботом, заодно размышляя о том, как в случае чего с ним разбираться.
— Из какой ты ветви? Назови великого легера-конкурента, что основал её. И скажи мне, что случилось.
Тут мне не пришлось даже думать. Потому как обмануть машину в такого рода вопросах было невозможно — я не имел никакого представления об этих самых «легерах-конкурентах». Всё, что оставалось, — пойти самым простым путём.
— Я же сказал — не помню. Ты ведь способен понять это и указать путь. Я лишь знаю, что мне нужно вернуться назад.
На какое-то время воцарилась тишина. Не знаю, был ли мой собеседник на самом деле роботом, но, кажется, прямо сейчас он размышлял, как ему поступить.
— Помощь невозможна. Никто из тех, кто служит цели двенадцати великих, не способен забыть о том, кто они. Ты лжёшь. Я должен тебя уничтожить.
На моём плече в очередной раз запищал варрбай, который поднялся на задние лапы, яростно потрясая передними и отчаянно негодуя. А в ушах вдруг снова зазвучал голос.
— Неучтённая форма субстрата. Нарушение протокола первого уровня. Все подлежат ликвидации.
Как только затихло последнее слово, тьма сдвинулась, принявшись сдавливать бело-сияющий барьер. Активно пытаясь его пробить и добраться до меня.
Первое, что я сделал в ответ — ударил тепловой способностью. Та позволяла бить по всем направлениям, плюс теперь в ней тоже были вкрапления красной энергии. Сделавшие и без того мощное оружие ещё более эффективным. Из-за чего можно было рассчитывать, что оно справится и с подобной целью.
Однако никакого эффекта это не возымело. Несколько сотен красных частиц действительно взрезали тьму, устремившись вдаль, но уже через секунду вернулись обратно, втянувшись в моё тело. При этом никакого серьёзного ущерба я не нанёс.
Обхватив пальцами древко копья, что всё это время висело рядом со мной под прикрытием всё того же барьера, напитал его белой энергией и крутнулся вокруг собственной оси, выставив его вперёд и рассекая сверкающим оружием темноту. Единственное, чего добился, — стало ясно, что на расстоянии полутора метров нет никаких твёрдых поверхностей.
Следующей на очереди стала кислотная кровь. Я ударил высококонцентрированными нитями жидкости по всем направлениям. И те на самом деле пробили тьму. Более того, за счёт одномоментного опустошения резервов, которые сейчас были как никогда велики, я пробился на солидную дистанцию, коснувшись каменной поверхности внизу и справа. Как минимум в этих двух направлениях от меня имелась порода.
Если я заметил только это, то вот Белый, который непрерывно крутил головой по сторонам, кажется, обнаружил что-то ещё. О чём радостно сообщил, отправив мыслеобраз, после чего сорвался с моего плеча и, залихватски пискнув, исчез внизу.
Мой собственный барьер, казалось, едва держался. Проводив взглядом варрбая, я невольно вспомнил фразу про слабоумие и отвагу, после чего попытался сдвинуться в сторону ближайшей каменной стены. Прикинув, что тепловая способность наверняка способна проплавить тоннель. Тогда как граница распространения этой чёрной энергии явно была ограничена не наличием или отсутствием породы. Дело в искусственно установленных барьерах, за пределами которых я, по идее, окажусь в полной безопасности.