Страница 4 из 65
На этот раз я предпочёл помолчать, смотря ему в глаза. А тот продолжил.
— Он попросил сказать, что тебе не победить. Но если ты сдашься, они гарантируют тебе и твоим людям жизнь с той стороны.
Вот, значит, как. Неизвестный противник знал, что мы сюда заявимся. Как минимум рассматривал это в качестве одного из превалирующих вариантов. Причём просчитал это ещё утром. То, что я задумывал как неожиданный ход, таковым не оказалось.
— Ещё таблетка… Он сказал выпить. Приказ… И я принял её утром.
Чиновник снова пытался вдохнуть, но в этот раз у парня это совсем не получилось. Губы стали окончательно синими, а на руке, которой он схватился за собственное горло, обнаружились не менее синие ногти.
— Какая таблетка? Что там было?
Тот попытался ответить, но слов я уже не разобрал. Однако картина была понятна и без них. Потому я сорвал с пояса одноразовый инъектор производства Корпуса и вколол мужчине в шею. Средство, которое должно было запустить процесс регенерации тканей и восстановить внутренние повреждения. В том числе кровотечения, если они есть. Что-то вроде универсального препарата, разработанного специально для поля боя. И пока доступного исключительно членам Корпуса.
Правда, в этом случае действия он почему-то не возымел. На миг показалось, что итальянскому бюрократу стало лучше, но уже через пару секунд он забился в судорогах и съехал по стене вниз. Где почти сразу закрыл глаза. Я было вколол вторую дозу, но тут же почувствовал, что у него остановилось сердце.
— Чё получается-то? Какая-то, значит, припорошенная ослина заранее знала, что мы тут будем? Как это так?
Вопрос Оливер задал хороший. Я бы и сам хотел знать на него ответ. Проблема была в том, что его не имелось.
Сбоку пошевелилась Окада, которая сейчас излучала глухое раздражение.
— И что теперь? Как нам найти того, кому нужно отрубить голову?
Покосившись в сторону девушки, я открыл было рот, собираясь ответить. Но тут в разуме полыхнула вспышка озарения, и вместо этого я повернул голову к Кремер.
— Как ты относишься к медитации?
* * *
Хироси Агава работал в больнице последние пять лет и был там на хорошем счету. Ещё в университете его называли одной из будущих звёзд нейрохирургии. В больнице талант юноши раскрылся полностью.
Правда, теперь его будущее казалось молодому специалисту не таким уж и безоблачным. Появление линейки медицинских препаратов от Корпуса коренным образом изменило расстановку в нейрохирургии. Если обычные хирурги всё ещё были как-то загружены делом, просто переключившись на другие категории населения, то нейрохирурги практически полностью остались без работы. Сложные операции стоили недёшево. Люди, у которых была страховка, включающая в себя подобную роскошь, либо, тем более, наличные деньги, которыми они могли их оплатить, предпочитали обращаться за помощью к Корпусу.
Пусть продажи этих самых препаратов стартовали всего лишь сегодня, одновременно с запуском их страховой компании, но количество операций сократилось ещё во время анонсирования. Пациенты предпочитали подождать несколько дней и получить гарантированную помощь, вместо того чтобы оказываться на операционном столе.
Умом молодой врач их прекрасно понимал. Риск смерти в процессе операции существовал всегда. Даже если с тобой работала команда лучших нейрохирургов страны. Его можно было снизить, но от него нельзя было избавиться полностью. Тогда как препараты Корпуса гарантировали эффект без всяких рисков.
Увольнять его пока не спешили, так что доктор ходил на работу. Однако чем он будет заниматься дальше, не знал. Если ситуация станет развиваться такими же темпами, совсем скоро работы лишатся и обычные хирурги. Одновременно с ними практически весь медицинский персонал. Кому нужны узкоспециализированные врачи, если есть страховые полисы Корпуса и их лекарства? Возможно потребуется какая-то небольшая часть- найдутся люди, которые принципиально будут использовать классические методы лечения, но число больниц и работающих там людей по самым скромным оценкам сократится раз в десять.
Текущий кризис японцу чем-то серьёзным не казался. Лагов и его люди прошли через такое количество разнообразных сложностей, что наверняка справятся и сейчас. Тем более в заявление синеглазого мужчины о том, что на той стороне Серых Столбов их ждёт вечное счастье, Агава не слишком-то верил. Он видел фото и видеозаписи, сделанные оттуда. Читал многочисленные статьи. Особенно специалистов по изучению диких племён планеты Земля, которые отправлялись в двенадцать миров, чтобы оценить аборигенов.
Если за Серыми Столбами и правда скрывалось счастье, то почему все двенадцать миров выглядят полностью уничтоженными? Все их города лежат в руинах, а от цивилизаций не осталось даже письменности.
Поэтому, в отличие от многих других врачей больницы, которые открыто радовались положению Корпуса, рассчитывая, что его сокрушат и медицинская система снова наполнится пациентами, Агава смотрел на происходящее более философски. Даже раздумывал над тем, что, может быть, стоит взять в руки копьё, которое благодаря Лагову стало самым популярным оружием на той стороне, и попытать счастья в Защитниках. Отрядов сейчас существовало великое множество- имелось из чего выбрать.
Дверь их общего с напарником кабинета распахнулась, и тот заглянул внутрь.
— Ты видел?
Японец повернул голову.
— Что? О чём ты?
— У нас прямо по больнице гуляет синеглазый! Излечивает всех касанием пальцев. Представляешь? Пошли посмотрим. Это прям полный вынос мозга.
Агава растерянно моргнул. Синеглазый в больнице. Лечит людей. Зачем? Где тут логика?
Уже шагая по коридору, нейрохирург достал телефон и заглянул в социальные сети. Обнаружив, что те заполнены роликами и фотографиями. Посланец с синими глазами заявился не в одну больницу. Десятки тысяч таких же вошли в медицинские учреждения по всему миру. Занимаясь абсолютно идентичными действиями. Перемещались от одного человека к другому и касались их, после чего те вдруг становились полностью здоровы.
Добравшись до крыла, в котором орудовал синеглазый, который заглянул к ним, Агава обнаружил кое-что ещё. Момент, что отсутствовал на всех видеозаписях. Позади «лекаря» двигались сразу двое юношей с планшетами, которые опрашивали каждого из излеченных.
— А это кто? О чём они их спрашивают?