Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 65

Поняв, что на него устремились три вопросительных взгляда, Оливер, в ухе которого торчал наушник, переключил звук телефона на динамик. И помещение за кулисами римского конгресс-холла заполнили звуки английской речи. Монарх Соединённого Королевства Генрих Девятый только что выступил с обращением к нации. Призвав её сплотиться и подчиняться решениям законной власти. Напомнив, что с юридической точки зрения Корпуса не существует. В целом же его деятельность требуется заморозить либо поставить под жесточайший государственный надзор.

Слова звучали ярко, а выступление, я уверен, было не раз отрепетировано. Что автоматически заносило короля в список наших противников. Сам он тоже должен был это прекрасно понимать. И осознавал- после такого демарша к нему наверняка заявится кто-то из местных Защитников.

Поэтому, досмотрев видео, я сразу же отправил сообщение Тессе и Лавинии. С распоряжением не приближаться к монарху и никого к нему не отправлять. Максимум- вести дальнее наблюдение. Желательно исключительно техническими средствами. Следом ушёл ещё один приказ- на этот раз всем руководителям отделений и офисов Корпуса, которые имелись на данный момент. Суть была проста- сократить до минимума активность. На ту сторону одновременно отправлять не более десяти процентов Защитников, а всех остальных стянуть в местные штаб-квартиры. Где и оставаться, будучи готовыми при необходимости держать оборону.

Отель для нас уже был зарезервирован, но вместо этого я повёл команду к Тибру, где мы расположились под одним из мостов. Усевшись на металлическую балку, что проходила ниже.

— И чё теперь будем делать? Откуда эти типы вообще вылупились? Чего хотят?

Кремер, которая сидела между мной и Оливером, тихо хмыкнула, глянув на валлийца.

— Стравить нас и всех остальных. А может, даже расколоть Корпус. Чтобы мы не делом занимались, а пробоины латали.

В этом вопросе я с немкой был по большей части солидарен. Кем бы ни были эти парни с синими глазами, ставку они делали на информационное противостояние. Активно пытались загребать жар чужими руками. Если вспомнить, какое количество новичков сейчас было среди членов Корпуса, вероятность раскола и правда была велика. Всех претендентов отбирали, проверяя на эмоциональный фон. Однако тогда речь шла исключительно про непересечение красных линий. Отсутствие болезненной тяги к власти и того, что могло бы указывать на потенциальное злоупотребление в будущем. Это никак не пересекалось с новой опасностью, что возникла после публикации видео.

При этом делать что-то требовалось. Причём желательно срочно. Вот только никаких здравых идей в моей голове пока не было. Твардовский, конечно, сейчас развернётся на информационном фронте, но это не та битва, которую можно выиграть, сражаясь исключительно в медиапространстве. Нужно было найти источник угрозы и задавить его. А как это сделать, если противник мог записать это видео откуда угодно?

Если не считать его, единственной зацепкой был отряд синеглазых Защитников, который вышел из Столба Индиго. Однако в Японии никаких следов этих людей тоже пока обнаружено не было. Рё Ёсида старался как мог, равно как и все компетентные службы страны. Но разыскать этих странных типов никак не выходило.

— Ой… а это мы или не мы?

Я повернул голову, снова смотря на Оливера. Тот задумчиво покосился на меня, после чего вздохнул.

— Похоже, не мы. Чё-то даже жаль немного.

— Джейсон-сан, ты можешь говорить понятнее? Всем же интересно.

В ответ на слова японки парень кивнул. Потом ещё раз глянул на экран своего телефона.

— Тут короля нашенского вальнули. Прям в Виндзорском замке вместе со всей охраной. Позырьте. Кровищи столько, что просто жуть.

* * *

Во время просмотра пресс-конференции Лагова Пак Джин Хо казалось, что ситуация фактически разрешена. Выглядело всё настолько убедительно, что у корейца почти не имелось никаких сомнений- после этого протесты против деятельности Корпуса сойдут на нет.

Наглядные подтверждения тому тоже имелись- он мог наблюдать их в режиме реального времени, следя за трансляциями блогеров, которые присутствовали на улицах Сеула. Настроение людей менялось буквально на глазах. Вот они стоят, держа в вытянутых руках плакаты. А вот уже выбросили их, стянув с себя жилетки с надписями «Нет диктатуре Корпуса». И, сгрудившись, смотрят в телефоны.

Потом всё изменилось. Ход с видео оказался настолько сокрушительным, что Пак Джин Хо обомлел. Это же нужно быть настолько наглыми, чтобы пытаться обвести вокруг пальца всё человечество. Правда, спустя несколько секунд рухнула и вера мужчины в адекватность этого самого человечества. Потому что солидная его часть действительно поверила в услышанное. Со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Будто этого мало- грянуло выступление короля Британии. Фигуры, которая почти идеально подходила для нанесения подобного рода удара. С одной стороны, статусное и известное по всему миру лицо, слова которого так или иначе упомянут практически все СМИ мира. Не мимоходом, как это произошло бы в случае с лидерами большей части стран, а детально разобрав на цитаты. При этом вес монарх имел отнюдь не символический. Как за счёт связи с другими монаршими домами Европы, так и из-за интеграции правящей династии Великобритании в глобальную систему управления. Достаточно вспомнить, что помимо всего прочего король был главой Содружества, что возникло на основе Британской империи.

Казалось бы- хуже стать уже не может. Тем не менее судьба снова смогла удивить. Короля убили. Самым что ни на есть зверским образом. Заодно уничтожив всю его охрану и немногочисленную прислугу Виндзорского замка. Оставив на стенах одно-единственное слово. «Предатель». Сделав его красной краской из баллончика и стилизовав под потёки крови.

Вот после этого мир в самом деле взорвался. Отреагировало не только население. Триггер зацепил немалую часть мировой элиты. Пак Джин Хо не думал, что лидеры стран и политических партий в самом деле поверили услышанному и увиденному. Это было маловероятно. Однако у них имелись свои собственные резоны. Начиная от восстановления полноты личной власти внутри собственных государств до заработка очков в глазах избирателей.