Страница 66 из 75
А затем принялся пить принесенное Катей пиво. Лицо его на миг скривилось, однако очень быстро приняло озадаченное выражение. Даже больше — он с наслаждением выпил пиво. До дна.
— Что.. что⁈ Что это⁈ — и он удивленно качнул кружку в руке. — Это твое пиво, Борис?
— Мое..
— Оно божественно! Это точно твое пиво?
— Мое! — и Борис победно сложил руки на груди. — Тебе за счет заведения! Катя, налей ему еще одну кружку и пусть уматывает!
Омаров снова расхохотался.
— В чем, в чем, а в пиве ты оказался хорош, Борис. Его рецепт я тоже покупаю..
Катя снова подошла с полной кружкой и Омаров пригубил ее. Дернувшись, он выплюнул все до последней капли.
— Что это⁈ Это не то пиво!
— Нет, это.. — побледнела Катя. — Это пиво, а то была бормоту..
— Давай прежнее! Или хочешь, чтобы мои люди тебя первой «проверили» на профпригодность'⁈
Сжавшись, Катя побежала обратно за стойку.
— А что там, в твоих барах? — спросил я, и тут уловил какой-то блеск над головой Омарова. — Лучше, чем в «Котле»?
— Естественно! — улыбнулся Омаров. — Уборка проводится по расписанию, всегда чистые скатерти, новейшее оборудование..
— Интересно. Дорогое, наверное?
— Конечно! И везде очень много золотых украшений!
— Вот как?..
— .. И пиво разбавленное, — заикнулся Борис, и тут Омаров вскочил как ужаленный.
— Молчи, Борис! Иначе пожалеешь!
Они продолжали о чем-то спорить, и тут я разглядел источник блеска над головой Омарова. Это была монетка — МОЯ! А еще шмель, держащий ее в своих лапках. Иван вился прямо вокруг кружки этого наглого типа.
Один виток за другим. Гад будто прицеливался, чтобы кинуть ее в..
— .. Мое пиво самое густое во всем городе! И не тебе, ничтожество, обвинять меня в том, что..
И звякнув, монетка упала в бокал. Разгорячившийся начальник, ничего не заметив, подхватил кружку и выпил ее до дна. Когда монетка попала ему в горло, он закашлялся. Выпав, кружка ударилась об пол и разбилась.
— Зараза.. Что за черт⁈ Там что-то было?
Один из его людей принялся бить его по спине, но только столкнувшись глазами со мной со стоном отпрянул. Те, кто послабее духом, тоже.
Похоже, пошла пора заканчивать концерт. Я пошел на Омарова с четким намерением вывернуть его наизнанку, но достать монету.
Почуяв, что дело нечисто, он заозирался.
— Вы чего? Что случилось, кретины?..
Моя рука с когтями уже тянулась к его горлу. Пальцы другой искали в карманах пассатижи.
Его люди, осмелев, было двинулись мне наперерез, но тут двигатели снаружи затихли. Все обернулись — фары еще светили, но там отчего-то было совершенно тихо.
— Что такое? Почему..
Омаров крякнул — я сжал ему горло и прижал старого мерзавца к стулу. Другой рукой никак не мог нащупать пассатижи.
— На помощь.. — захрипел он, дергаясь. — Охрана..
Его люди смотрели на окна, а по залу мелькала длинная тень — кто-то шел к нам сквозь лучи света. Затем крякнула дверь, и в проеме появились две фигуры. Первый посетитель напоминал настоящий шар, объятый лучами света. А вот второй, скорее шарик, что дергался у него в захвате, словно Луна, притянутая Землей
— Та-а-а-к.. — и толстяк ударил по своему массивному животу. — Я только что из «Пенного свина» и авторитетно заявляю: этот негодяй Омаров разбавляет пиво. И не на треть, а на целую половину! Каков шельмец!
И Нагай ступил в бар. За собой он тащил упирающегося Артура.
— А этот молодой человек! — и он втолкнул Зайцева в бар. — Думал, что может сбежать от Нагая. А ведь он пропустил целых десять тренировок! А это..
Нагай сощурился.
— А чего это вы в темноте сидите? От меня прячетесь что ли.. Ага! Иван! — и он наставил на меня палец. — Ты что, тоже думал спрятаться от меня? Думали, раз стали аристократами, то все, тренировки с Нагаем закончились?
Откинув голову назад, он расхохотался.
— А вы кто?.. А ты, старый крот, не Омаров ли?
Ответа он не дождался, ибо наконечник на трости барона ослепительно вспыхнул, а я таки нащупал в кармане пассатижи. В следующий миг бар «Золотой котел» утонул в грохоте, криках и звоне бьющихся стекол.
* * *
Где-то в канализации.
— И тут тупик! — сплюнул Коля, снова уперевшись в стенку. — И как эти Крысы тут вообще живут? Тут же черт ногу сломит!
— А запах.. — закивали парни. — Меня сейчас стошнит..
— Колян, может, ну их этих Крыс? Да и вообще, чего мы привязались к этому Обухову? Ты же вроде сам хотел стать авторитетом!
— Хотел.. — протянул Коля, повернув в очередной туннель. — Но я здраво рассудил: если не можешь сдвинуть камень, сядь рядом и подожди.
Какое-то время они шли молча.
— И че?..
— Ну и все! Возможно, камень сам сдвинется, а мы побежим за ним! Вот я и бегу!
Уткнувшись в очередную стену, Коля тяжело вздохнул, а затем просто сел на пол. Остальные присоединились к нему. Молчали они долго.
— А может, и этих Крыс и вовсе не существует?.. — предположил Борода. — Может, это легенда, которую распространяют сантехники, чтобы сюда никто не совался?
— А?
— Ну помнишь, легенду о здоровой летучей мыши, что летает над крышами и ворует детей, что сидят поздно у окна? Или про гроб на колесиках..
— Или про Него!
— Неее, — покачал головой Борода. — Про него чистая правда. Башня же стоит.
— И че? Кто докажет, что там раньше реально жил Он? Может, все это придумала Дарья с Олафом, чтобы нами править? Сначала придумала Его, а потом и подвиг своего мужа. Вот теперь и его отменила — в городе-то ни одного памятника Королю не осталось!
Коля же замахал руками.
— Хватит болтать! Крысы тоже настоящие! Кто-то же ворует золото и тащит его в каналы? Да и в газетах писали, что пока все ходили и таращились на виверну, какие-то типы, одетые как крысы, обчистили дюжину ювелирных. Дюжину, представляете? За час!
— О-о-о..
— Вот-вот! Босс не дурак, знает, где можно урвать хороший кусок. Сказал искать, вот мы и ищем..
— Да почему он наш босс? Что он нам хорошего сделал?
— Он.. — задумался Коля. — Не убил нас, хотя мог и имел право. И пиво нам покупает. Мне вот батя ни разу пива не покупал.
— А по канализациям он тебя заставлял лазить⁈
— А то как же! Вечно, как уронит мелочь в раковину, и давай, Коленька, марш в трубу! У тебя олимпиада завтра, а ты.. Тьфу, даже вспомнить противно!
Он бы продолжил вспоминать свое нелегкое детство, как откуда-то послышались голоса. И шаги.
— Тихо! — зашипел Коля. — Ни звука!