Страница 55 из 75
Борис так не думал. Скорее всего, там начался тот самый «научный» эксперимент, ради которого Иван со своим странным другом решили разнести его пивной подвал и «экспроприировали» его самогонный аппарат. И ведь он на все это смолчал!
— Нет!
Пока они тащили вниз все новую медь, он молчал.
Пока они открывали под его окнами нелегальный пункт сбора металлолома, он тоже молчал
Пока они варили на кухне какую-то дурнопахнущую жижу и залили ему весь пол, он тоже молчал.
Даже когда Кучерявый со товарищи притащили со свалки какую-то статую, думая, что бармен ничего не заметит, и здесь он молчал.
И даже когда из трубы в подвале повалил странный зеленый пар, он тоже и словом не обмолвился.
Но сейчас..
— Та-а-а-к! — и Борис бросив тряпку на барную, стойку Борис направился к двери в подвал. — А ну немедленно прекратите это безобра..
Дальнейшие его слова потонули в жутком скрежете, от которой задрожали стены, потолок и особенно пол. Столики со всей посудой заходили ходуном, а Василий с испуганным мявом скрылся на кухне. Дым же из трубы, что пер с утроенной силой, отчего-то перекрасился в кроваво-красный цвет.
Стулья в баре заскрипели, отодвигаясь.
— Спасайся, кто..
Но было поздно — из-под двери в подвал попер тот самый дым. Вместо того, чтобы бежать, все попрыгали на стулья. Даже официантки — и они сиганули на барную стойку.
Единственный, кто не двинулся с места был Борис. Шок сковал его по рукам и ногам. Ярость медленно подступала к горлу.
И не успел он разразиться площадной бранью, как дверь в подвал вынесло, и к ним шагнула фигура, объятая алым дымом. Она была облачена в мантию, а на голове у нее была дыхательная маска.
Навстречу ей зазвучал женский визг, а следом поднялась и пара крепких парней, но «пришелец» примирительно поднял руки.
— Фффо нофафно! Мфы ффраффилиф!
Визг тут же затих.
— Чего⁈
— Фя ффофорю! Мфы ффрафилиф! — повторил «пришелец» и, сорвав маску с головы, оказался всего навсего раскрасневшимся Силантием. — Фух, в ней и свариться можно, я говорю..
Но тут у него со спины показался еще один «инопланетянин» с каким-то блюдом в руках. Сняв респиратор, он обратился Амадеем — а тот улыбался во все свои тридцать два зуба.
— Мы справились!
И он поднял что-то лежавшее на блюдечке. Все посетители с работниками бара тут же слезли с мебели, заинтересованно поглядывая на принесенную вещицу. Первым к ней подошел Борис.
На подносе у Амадея лежала золотая песчинка.