Страница 86 из 220
— Это была твоя тюрьма. Если ты решишь выбрать
настоящую
жизнь, она может начаться завтра за ужином.
Он откидывается на спинку стула, и в лице его, и в позе читается уверенность, что сделанное им предложение — угроза жестокого изнасилования и насильственной смерти, противопоставленная обещанию жизни наслаждения и превосходства, — приведёт к нужной ему покорности. Покорности без озлобления. К превосхождению через охотное принятие нигилизма. Как и все ему подобные, он убеждён, что всякий человек по самой природе своей безнадёжно испорчен с рождения. Он уверен: стоит ей признать собственную порочность — и она пробудится, станет его отражением. Он так долго странствовал во тьме, что уже не способен даже представить себе существование пути света.
— А теперь давай допьём это хорошее вино и съедим ужин, который ты нам приготовила. Уверен, будет забавно.
После его признания, что он теперь шериф и что все, кто ненавидел Хосе Ночелобо за правду, — союзники Дикона, этот вечер пошёл совсем не по тем путям, которые представляла себе Вида. Теперь её судьба ещё сильнее зависит от того, как она себя поведёт, насколько безупречно сохранит обман, хотя каждая минута даёт ей шанс совершить роковую ошибку.
Он должен без малейших подозрений поверить, что она медленно сгибается под его запугиванием. Ей нужно, чтобы Нэш Дикон вернулся на следующий день с убеждением, что она боится того, что с ней может случиться, но в то же время хотя и не соблазнена ещё, всё же искушена тем будущим власти и излишества, которое он ей предлагает. Прежде чем он уйдёт сегодня вечером, ей надо узнать ещё кое-что, чтобы выстроить стратегию, вызвать в нём то состояние ума, которое сделает его уязвимым.
Прежде чем встать и подать ужин, она глотает немного вина, потом ещё, а затем осушает бокал.
По его лицу видно: он делает из этого именно тот вывод, который она и хочет, чтобы он сделал.
— Когда понадобится, я могу открыть ещё одну бутылку, — говорит она, поднимаясь из-за стола.
Она совершенно трезва и рассчитывает такой и остаться. Но даже если каберне-совиньон и притупит её чувства, риска, что он воспользуется этим и нападёт на неё, нет. Изнасилование будет для него последним средством. Он хочет, чтобы завтра она сама соскользнула в беспомощность и отдалась ему, тем самым отказавшись от достоинства и обменяв самоуважение на выживание по его правилам. Он достаточно глуп, чтобы верить, будто она способна на такое.