Страница 80 из 220
— Откуда ты знаешь Деймона?
— Не знаю я его. Просто когда ты сказал, что у Хораса и Кэтрин Бидов всего до хрена, ты добавил: «точно как у Деймона Орбаха».
— С чего бы мне такое говорить?
— Откуда мне знать, детка? Что сказал, то сказал.
— У Деймона ничего нет. Это у его папаши, Перри, самый большой вес в округе. Когда-нибудь всё это, может, станет его, только старик у него такой жёсткий сукин сын, что никогда не сдохнет.
— Значит, Деймон твой приятель, да?
— Мы тусуемся вместе. У нас похожие обиды. Так Деймон говорит. «Похожие обиды». Блин, меня плющит.
— Чем тебя так плющит?
— Давит. Как будто на мне груз. Будто это ты лежишь на мне, только не так приятно. Ты должна лечь на меня.
— Полежим позже, сладкий. Когда тебе станет лучше. Ты продаёшь Деймону дабы или что-то в этом роде?
— Да ты что, на хрен. Старик Бид мне бы яйца отрезал.
— Почему?
— Только Бид снабжает Деймона, и только тем, чем Бид сам хочет. Он не хочет, чтобы Деймон случайно себя смыл.
— Смыл себя?
— Передознулся. Я такой тяжёлый. — Он уже начинает заплетаться. — Никогда не был таким тяжёлым.
— Ты в порядке, детка?
— Я, блин, кит. Но всё нормально. Только ты никуда не уходи.
— Куда мне идти? — спрашивает она.
— Я уплываю, но вернусь.
— Я буду здесь.
Под полотенцем рот у него расплывается в вялой улыбке.
— Я человек-загадка.
И тут он начинает храпеть.
Она снимает ткань с его глаз и уносит на кухню. Бумажными полотенцами быстро вытирает стол для завтрака и задвигает под него оба стула. Возвращает пакет с апельсиновым соком и коробку конфет в холодильник, упаковку булочек с корицей — в хлебницу. Моет оба высоких стакана, ставит туда, откуда Морган их достал, выливает в раковину оставшееся шампанское, пускает воду, чтобы смыть запах, и насухо вытирает мойку. Уходя, она забирает с собой все использованные бумажные полотенца, пустую бутылку из-под шампанского, пробку и проволочную уздечку, которая прежде удерживала пробку.
Полностью уничтожить все следы своего визита вряд ли поможет ему поверить, будто она ему привиделась, как и птицы с человеческими лицами. И всё же интуиция подсказывает: без вещественных свидетельств, которые подстёгивали бы его память, воспоминание о том, как она выглядела и что он ей наговорил, останется в лучшем случае смутным. Интуиция никогда её не подводила, и не только тогда, когда она искала драгоценные камни. Её интуиция — такой же дар, как и у Лупо, и у волков, которых он ведёт через опасности дикой природы.
Она проходит четверть мили до своего пикапа и возвращается домой по дороге лесной службы, чтобы снова не проезжать мимо дома Слайков. По пути она обдумывает то, что узнала, и то, сможет ли хоть как-то использовать это знание. Она подозревает, что, даже если Морган так никогда и не поймёт, что она была Конни Купер, он всё равно когда-нибудь снова войдёт в её жизнь — уже с намерением убить.