Страница 55 из 220
С десяти лет она ведёт дневник. Среди многого прочего она записывает в него и эти разговоры с дядей — настолько точно, насколько способна.
* * *
К тому времени, как Вида заканчивает душ, сушит волосы и одевается, Лупо так и не приходит. Она закрывает распашное окно и снова занавешивает стёкла вышитой занавеской.
В библиотеке она выбирает пластинку из своей коллекции и кладёт её на проигрыватель. Из колонок во всех комнатах льётся Четвёртый концерт для фортепиано с оркестром Бетховена, соль мажор, op. 58; за роялем — Глен Гульд, с ним Балтиморский симфонический оркестр.
Над проигрывателем висит карандашный портрет её дяди в молодости, выполненный с поразительной тщательностью. В правом нижнем углу, вместо подписи художника, — маленькое стилизованное изображение оленя, точнее, оленёнка. Хотя Вида прожила рядом с этим портретом все эти годы, порой, глядя на него, она вспоминает то, что нашла на его обороте после смерти Огдена, и память об этом трогает её до глубины души.
Прежде чем начать готовить ужин, она открывает окно на кухне. Занавески здесь нет, а плиссированная штора поднята.
Если Лупо не придёт и сегодня вечером, Вида тревожиться не станет. Он живёт сразу в двух мирах с совершенной естественностью, и временами она почти убеждена, что он бессмертен.