Страница 176 из 220
— Мир — загадочное место, Реджис, а пути божественного ещё загадочнее.
— Он же второстепенная фигура. Ну насколько он может быть загадочен?
— Я говорю не о загадочных путях Радаманта, сладкий. Я говорю о загадочных путях Бога с большой буквы.
Он смотрит на пуму. Он боится её уже далеко не так, как в миг её появления. Кошка склоняет голову набок и смотрит на Реджиса так, что весь страх возвращается к нему в полной силе.
— Три-четыре раза в год? Значит, ты видела её, наверное, раз сто? Кто-нибудь ещё видел её так часто?
— Насколько мне известно, никто.
— Значит, её особенно тянет к тебе. Почему её тянет к тебе?
— Не думаю, что её тянет именно ко мне.
— Её определённо тянет к тебе.
Венди пожимает плечами.
Хвост пумы, лежащий поперёк кухонного порога, ходит взад-вперёд, постукивая по косяку, — словно она золотистый ретривер.
Огромная львица, такая белая, что кажется сияющей, миниатюрная женщина, которой нельзя солгать, мертвецы, глубоко зарытые под передним двором и уехавшие в своих машинах в ад, провидица будущего, древние мифы, обретающие новые странные смыслы, безумцы, рождённые нынешней культурой… Реджис чувствует, что вселенная, какой он её знал, недавно пересеклась со вселенной, построенной не на науке, а на магии, где возможно всё, — и это ему не нравится, совсем не нравится, кроме одного, одного-единственного, что нравится ему очень сильно.
Когда аватар Радаманта поднимается на лапы и выходит из кухни, Реджис говорит:
— Не только львицу.
— Не только львицу — что? — спрашивает Венди.
— Не только львицу тянет к тебе.
— Ну, — говорит она с улыбкой, — а ты, оказывается, умеешь быть обходительным.