Страница 184 из 209
Спайк посмотрел на великолепную лестницу и улыбнулся. Бенни обернулся, чтобы понять, чему посвящена эта улыбка, и увидел: Харпер спускается вниз с крольчихой на руках. Его качнуло. Его словно ударило. На мгновение он не мог дышать. Он уже осознавал, что эта женщина всё сильнее входит в его жизнь — не как грибок какой-нибудь или ещё что-то мерзкое, а в хорошем смысле, в самом лучшем, становясь ему
ближе
и в мыслях, и в сердце, становясь всё дороже с удивительной быстротой, особенно если учесть, при каких обстоятельствах проходило их ухаживание. Можно ли вообще одно свидание назвать ухаживанием? Одно свидание под присмотром крэггла? Это даже свиданием по обычному определению не было. Да, они поужинали вместе, пока Спайк поужинал десять раз, но они не ходили ни в кино, ни на танцы. Они вторглись в дом Хэнди Дюрока, раздели Оливера Ламберта догола и отправили его размахивать палочкой жареного цукини перед гостями на его вечеринке, а потом вместе избежали гибели от газа, который мог пустить злой старик, ныне лежащий мёртвым в мокрых от мочи штанах; однако даже беглый обзор событий этого вечера не выявлял ничего, что можно было бы с уверенностью назвать
романтикой
. Бенни уже понимал, что между ним и Харпер Харпер развивается нечто — сладкое взаимное притяжение, возможно, даже нечто, что можно назвать
отношениями
. Но когда он увидел, как она грациозно спускается по лестнице с большой белой крольчихой, его так глубоко потрясла нахлынувшая эмоция, что сама мысль о том, чтобы её потерять, стала невыносимой. Страсть его не имела никакого отношения к крольчихе; дело было только в Харпер. Он сделал бы всё, чтобы защитить её, всё что угодно, вплоть до самопожертвования ради спасения её жизни — чего, скорее всего, от него никогда не потребуется, и он очень на это надеялся, — но если бы дошло до этого, он принял бы пулю за неё.
Когда Харпер сошла с последней ступеньки и ступила в вестибюль, к Бенни вернулось дыхание, и он сказал:
— Мы с этим справимся. Я с этим справлюсь.
— Ты заставляешь меня гордиться тобой, — сказал Спайк.