Страница 9 из 55
8.
Если про вас пишут гадости, радуйтесь. Ваша жизнь достойна описания.
#МариСоветует
Локация поменялась. Мой новый дом был богатым, красивым и большим, настоящее поместье с белыми колоннами у входа, широким крыльцом, окнами с резными наличниками, со слугами, лакеями и прочей челядью.
Челядь… И откуда только слово такое вспомнилось?
В гостиной сидели двое мужчин, и, о жуть-жуткая, тот самый нервный Шатов, который трусов не носит.
Мы с ним вылупились друг на друга, и я мысленно пообещала ему голову открутить, если он меня сдаст Лебядкину. Тот, кажется, понял, голову в плечи втянул и не отсвечивал.
Все молчали, я осмотрела красивую мебель, ковры, картины на стенах, дорогие вазы и камин, старинный расписной потолок почти как в Эрмитаже. Воздух был тёплым — значит, где-то работали батареи. Я удовлетворённо кивнула.
Такая смена обстановки мне нравилась.
И всё, главное, такое настоящее, и опять-таки нигде нет камер. Но как-то же они контент передают зрителю! Не поверю, что такая массовка и обошлась без записи! Чем они финансироваться собираются?
— Стало быть, вы та самая Лебядкина? — задал мне вопрос пожилой мужчина, явно к Варваре Петровне тяготеющий. Он её прямо-таки глазами пожирал. Он поклонился мне и чуть приподнял шляпу.
И тут я заметила, что меня рассматривают даже внимательнее, чем я выискивала камеры. Каждый в зале, кроме разве что Шатова, смотрел на меня с интересом, явно ожидая чего-то.
И привезли не спасать, а судя по предвкушению на лицах, допрашивать или еще чего похуже.
И я мысленно взмолилась, чтобы они меня бить все вместе не ломанулись, а то тут только таким образом все вопросы решаются. Чего я очень бы не хотела.
И, конечно же, стала отнекиваться:
— Никакого отношения к вашим играм я не имею. О, мерси. — Это я сказала лакею, который принёс мне чашечку кофе. — Мне нужна защита, полиция и адвокат.
Я с благодарностью кивнула Варваре Петровне, присела диванчик рядом с красоткой с кудряшками в безвкусном розовом платье и сделала глоток.
Спа мне бы ещё. И массажиста…
— Стало быть, вы считаете себя в праве требовать от нас чего-либо? — задумчиво проговорила Варвара Петровна.
— Это просьба, а не требование. Я пришла к вам за помощью, неужели ваше православное сердце позволит себе оставить человека в беде? — Мой вопрос рассердил хозяйку, и она со звоном отставила чашку на низкий столик. Но промолчала.
Все терпеливо ждали, пока я допью. Под прицелом пяти пар глаз пить было неприятно, но я справилась. Изредка они переговаривались на французском. Явно обо мне.
За это время в гостиную набежал ещё народ: мать кудрявой красотки, которую звали Лизой, парнишка какой-то и ещё одна девушка, которая на меня смотрела с откровенным ужасом.
Вот ведь, все тут меня знают! Одна я такая не всеведущая.
— И что же мы готовы выслушать историю вашу несчастную, — подтолкнула меня к откровениям Варвара Петровна. Как хозяйка дома она расположилась на диване. Тоже пила кофе и теперь ждала зрелищ.
Я с сожалением покосилась на пустую чашку.
— Хорошо, будем играть по вашим правилам. Человек, что называет себя моим братом, тот самый ваш Лебядкин, пытался меня убить. Он проломил мне голову, а затем истязал плёткой. На мне места живого нет, — я задрала рукав, показывая синяк.
Все зароптали. Мужчины отвернулись, а дамы заругались на моё неприличие. Но меня было уже не остановить.
— И если вы не защитите меня, он точно меня убьёт. Точно вам говорю! — Я даже слезу пустила по-театральному большую. — Вы согласны жить в одном городе с убийцей?
Красоточка по имени Лиза пискнула и упала в обморок.
— Господин Лебядкин некоторое время сами их внизу ожидают-с и очень просили о себе доложить-с, — очень вовремя вмешался лакей.
— Это невозможно, Варвара Петровна, — с беспокойством выступил вдруг пожилой мужчина, подхватывая хозяйку дома под руку, — если позволите, это не такой человек, который может войти в общество, это… это… это невозможный человек, Варвара Петровна.
И я с ним согласилась.
— Вы же не отдадите меня ему? — Я подбежала к даме и, опустившись перед ней на колени, схватила за руки.
Нет, если они изменили локацию, назад меня не вернут. Быть такого не может.
Каким-то образом я нарвалась на очень мутную старушку, и её окружение тоже мутное.
Я вдруг подумала, что это всё очень подозрительно, и что-то мне напоминает. Но что-то очень нехорошее, даже неприятное. Смотрят на меня, как на клоуна в цирке.
И захотелось оказаться в другом месте, лучше в другом городе. Современном. В Дубае, например.
— Вы знаете, я не потерплю слухов, и все что вы говорите, это странное… — Тут уже сама Варвара Петровна запричитала и схватилась за сердце.
Ко мне подлетел Шатов и взялся меня поднимать.
— Что вы тут устроили? Как можно? Зачем так унижаться? — бормотал он, цепляясь за меня и вытягивая вверх. Он оказался удивительно сильным, но я отпихнула его руки.