Преступление по Достоевскому

13.

13.

Если тебя не понимают, возможно, это не ты плохо объясняешь, а тебя просто не хотят слушать.

#МариОратор

Чай Кириллов заварил крепкий, прямо чифир, прямо в железном чайнике, который стоял на маленькой железной печке и был чёрным от копоти. В печи пылали дрова. И я передёрнулась, когда искра вылетела и приземлилась на пол. Никто не бросился её тушить. Тут, похоже, все напрочь позабыли о технике безопасности.

И о санитарных нормах.

Туалет всё ещё был на улице.

И о гуманном отношении к людям.

Меня так и не выпустили отсюда.

Я, конечно, уже не сильно надеялась. Но мало ли?

Так что я тихо сидела за столом, обхватив кружку обеими руками, и грелась. Пальцы всё ещё дрожали от холода и злости.

Шатов устроился в углу и молчаливо посматривал в мою сторону. На его взволнованном лице читались явные опасения насчёт моего благополучия. И вообще, выглядел он гораздо хуже меня, так, будто только что вышел из подвала, где его допрашивали трое суток без перерыва. Ну хоть одна хорошая новость.

— Слушайте, сходите к Тихону, — сказал мне вдруг Шатов. — Он бывший архиерей, по болезни живёт на покое, здесь в городе, в черте города, в нашем Ефимьевском Богородском монастыре.

— Психиатр? — оживилась я, отхлёбывая и кривясь. Сахара у Кириллова не нашлось.

— Отец божий.

— Спасибо, пока воздержусь. — Я заглотнула ещё несколько пряников. На сердце неспокойно было, а вдруг вернётся брат мой нелюбимый? А тут я. Но Кириллов предсказал, что до ночи не явится, и бить он меня не даст. Ну-ну.

Я теперь никому не верю.

И поправила плётку в левом рукаве.

— Сходите, чего вам полезнее будет? — настаивал Шатов, ероша спутанные волосы.

— Всерьёз пытаетесь душу мою спаси? Или разум? Думаете, мне помощь нужна?

— Конечно, нужна! Вы великомученица!

— Есть немного, — не стала спорить с ним. Чувствовала я себя не простой мученицей, а прямо за всё человечество вписавшейся. Так что пусть будет “великая». Хоть в чём-то.

Кириллов закатил глаза и внезапно встрял в наш разговор:

— Но в церкви из вас, скорее, бесов изгонять начнут, поэтому не ходите. Для вас это не безопасно.

— Может, и так. — Я тоже склонялась к мысли, что взаимодействовать со священнослужителями мне не стоит. — В любом случае в церкви я уже была. Не понравилось. Давайте так: вы говорите мне цель вашего мероприятия и условия выхода из него. А я плачу вам много денег. Гораздо больше, чем вам обещали за мои мучения. Намно-о-ого больше. Раз в пять? Договорились?

Мужчины переглянулись, пожали плечами и уставились на меня. Заговорил Шатов, медленно и очень аккуратно подбирая слова:

— Мария Тимофеевна, никто вас не неволит, и мы никоим образом не хотим вам навредить. Но вы должны успокоиться и взять себя в руки. Не кричите только…

— Сволочи вы, всё-таки, — улыбнулась двум наглым мордам, которые вовсю изображали вовлечённость в мою судьбу.

Ладно, поиграем.

— Итак, я, видимо, в прошлом? Год этак… — я припомнила полицию. — Тысяча восемьсот какой-то… И император у вас Российский… Александр Второй? Второй же?

— Тысяча восемьсот шестьдесят девятый, Мария Тимофеевна, — Кириллов поднялся, пошуровал за печкой и передал мне несколько газет. Здесь, видимо, принято собирать макулатуру. — Да, венценосный император Александр II Николаевич Романов.

— А я, стало быть, тут от покушения его спасти должна и всю Россию?

— Покушения? — Оба побледнели, и Шатов даже выронил пряник на пол. Впрочем, поднял тут же и в рот засунул.

Танки грязи не боятся, они её едят.

— Ну, так в Питере же стоит «Спас на крови», где его убили. Я там на экскурсии была. Только год точный не помню, надо покопаться в чертогах памяти.

— Вы, ежели, слышали чего, Мария Тимофеевна, забудьте, — прошептал Шатов, оглядываясь на дверь. Он запустил клешню в волосы и нервно зачесался.

— Тогда зачем? Зачем все эти декорации? Перевоспитать меня? Спасти кого-то другого? — Я нахмурилась.

Обычно в квесте вводную дают, а тут только по шее дали. Хоть и не один раз, но толку мало.

Наверное, надо было раньше выяснить условия игры. Может быть, уже бы выпуталась.

Но всё было как-то неприятно, и участвовать не хотелось совсем. Но сейчас, разглядывая чёрно-белую газету с рисунками вместо фотографий и со странным шрифтом с крестообразный ять, я немного успокоилась.

Пункт первый: добыть информацию.

— Хорошо. Допустим, я приняла правила. Прошлое. Ладно. Какое задание? Что надо делать?

— Ничего, просто живите, — буркнул Шатов. — Счастливой будьте.

— Если так надо, я любое задание могу выполнить, — я подмигнула. — Даже самое невероятное.

Шатов подавился чаем, а Кириллов почему-то прикрыл брюки ладонью.