Страница 60 из 214
Возможно, у Майкла З. был слух на диалог, и он уловил тревогу, выдавшуюся в напряжённой, запинающейся подаче этих двенадцати слов. А может, ему просто показалось странным, а то и подозрительным, что «Осмонд» выступает как имя, а не фамилия. Он уставился на Бобби прищуром такой остроты, что им, пожалуй, можно было бы чистить картошку. Это, конечно, гипербола — явное и намеренное преувеличение; к тому же в лифте не было ни одной картофелины, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение. Однако Бобби явно
чувствовал
себя так, будто его чистят, и его кошмарное выражение лица только усилило интерес охранника.
Пальцы правой руки Майкла З., которой он привычно похлопывал по пистолету, согнулись и крепче обхватили рукоять, отчего Ребекка в ужасе затаила дыхание. На самом деле шансов, что охранник застрелит Бобби-Шэма, было мало. Да, в нынешние жестокие времена стало почти стандартной практикой убивать важных персонажей уже в начале романа — да и вообще на всём его протяжении — просто ради шокового эффекта, но эта история не из таких, и рассказчик в данном случае не относится к ценности человеческой жизни легкомысленно. Разумеется, рассказчик оставляет за собой право убить кого-нибудь и гораздо позже, если того потребует логика сюжета и эмоциональная отдача для читателя, или если сам рассказчик сочтёт одного-двух персонажей раздражающими.
Привели бы новые промахи Бобби к прямому столкновению с охранником или нет — вопрос уже праздный. Иногда судьба вмешивается в безвыходную ситуацию и дарует тебе передышку, избавляя от обвинения в краже трупа, — именно это и произошло сейчас. Когда лифт прибыл на первый этаж и двери открылись, из рации, пристёгнутой к ремню охранника, раздался голос:
—
Майкл, срочно в сувенирный киоск. В сувенирном киоске развивается ситуация.
Что бы ни пережил Майкл З. на прежней службе в армии или в какой-то другой опасной профессии, всё это воспитало в нём спартанское отношение к опасности. Его лицо осталось непроницаемым даже в ответ на вызов, который вполне мог означать смертельную стычку. В сувенирном киоске какой-нибудь мелкий жулик, возможно, просто воровал шоколадные батончики, а мог и накачанный наркотиками психопат держать нож у горла кассирши. И всё же Майкл З. стремительно вышел из лифта и бросился прочь, являя собой волнующий пример служебного рвения.
Вестибюль был небольшим. Кто-то приходил навестить больных, кто-то уходил от них. Одни выглядели встревоженными, другие — как люди, которых всё это тяготит, а несколько человек улыбались так, будто думали о скором наследстве. Ни один не проявил к амиго ни малейшего интереса. Наружные пневматические двери распахнулись перед ними так поспешно, словно сама больница жаждала от них избавиться.