Страница 182 из 214
—
Кто?
— переспросил Буч, досадуя на их тупоголовость. — Ты хочешь знать кто?
— Да, пожалуйста.
— Вы припрётесь сюда со всей этой фигнёй, у вас даже на шарике написано: «Господь меня поддерживает», — и не знаете кто?
Ребекка сказала Бобби:
— Попробую по-другому.
Она улыбнулась Бучу той особой улыбкой, которую годами отрабатывала на случай, если ей когда-нибудь выпадет сыграть монахиню.
— Что? Что такое Большое?
Буч уже покраснел.
— Не надо мне тут этой похабной улыбочки, леди. Я не из таких. Я не о чьём-то члене говорю. Что с вами, людьми,
не так
?
Спенсер вступил в схватку.
— Всё, что мы хотим знать, — это кто укусил Большого, что такое Большое и зачем он его укусил.
— Ты что, умничаешь? — потребовал Буч. — Если бы я мог встать с этой койки, я бы так врезал по твоей умной заднице.
Несмотря на извечные трудности человечества с взаимопониманием, подобная путаница рано или поздно всё же заканчивается. В данном случае конец у неё замаячил, когда Спенсер посмотрел на пустую койку за спиной Буча и сказал:
— А что стало с вашим соседом по палате?
— Он укусил Большого! — взревел Буч. — Ему не нужны ваши дурацкие цветочки. У него был терминальный рак. Ты знаешь, что значит «терминальный», придурок? Это значит куда больше, чем место, откуда отправляется автобус.
— А-а-а, — откликнулись трое амиго, и тут Бобби сказал:
— Простите за недоразумение. Мы пришли не к нему, кем бы он ни был. Мы пришли к вам.
На лице Буча появилось выражение растерянности, но наполовину в нём всё ещё жила злость, так что он стал похож на огромного надутого младенца. Опасного младенца.
— Ко мне? Вы пришли ко мне?
— К вам, — повторил Бобби.
— Я вас двоих вообще не знаю. Да и этого придурка в шляпе я толком не знаю. Это он вчера приходил и забрал моё кресло-каталку.
— Позавчера взял её взаймы, — сказал Спенсер.
— Ты сказал «взаймы», а назад так и не привёз.
— Прошу прощения.
— Им пришлось найти другую каталку, чтобы отвезти меня утром на процедуру. Смотрели на меня, как на дерьмо.
— Как это? — спросил Бобби.
— Именно так. Будто это я сам спёр эту чёртову каталку.
Ребекка сказала:
— Но как вы могли её украсть, если вам нужна помощь, чтобы вообще встать с кровати?
— Вот ты бы подумала, что эти идиоты до такого додумаются, да? — пожаловался Буч.
Почуяв возможность примирения, Ребекка снова пустила в ход улыбку монахини.
— Вот поэтому мы и пришли вас навестить. Чтобы извиниться за каталку.
— Вы принесли мне шары, цветы и конфеты, потому что украли больничную каталку?
— Взяли взаймы, — сказал Спенсер. — Мы оставили её на парковке.
Если Буч и вспыхивал мгновенно, то столь же мгновенно и прощал, и забывал.
— Ну надо же, это так мило. Я хочу сказать — кто вообще теперь так делает?
— Мы, — сказал Бобби. — Мы просто такие люди.
Буч улыбнулся цветочной композиции, которую Ребекка поставила на тумбочку.
— Красивые они.
— Надеюсь, вы любите розы, — сказала она.
— Обожаю розы.
Он перевёл взгляд на свой поднос с ужином и скривился.
— Вы только посмотрите на это.
— Я бы предпочёл не смотреть, — сказал Бобби.
Поднос стоял на столике на колёсах. По просьбе Буча он откатил его от кровати.
— Я Бобби, это Ребекка, а человек в шляпе — Спенсер.
Ребекка сказала:
— Буч, вам надо есть, поддерживать силы.
— Я эту бурду есть не стану.
— Вы любите пиццу?
— А кто её не любит?
— А пиццу из «У Адорно»?
— Это лучшая пицца на свете.
— Вам её можно?
— Я не на особой диете. Я здесь из-за пальца на ноге.
— Я позвоню в «У Адорно» и попрошу привезти сюда любую пиццу, какую вы захотите. И ещё они могут тайком подбросить вам пару бутылок пива, если хотите.
— В больничную палату они доставят?
— Для меня — доставят.
— Вот это было бы потрясающе. Вы, должно быть, кто-то важный.
Она пожала плечами, а он сказал ей, чего бы хотел, и она позвонила.
Как и было задумано, после того как они втерлись Бучу в доверие и закрепились в качестве его посетителей, Спенсер отправился обходить все три крыла третьего этажа, будто искал кого-то ещё из друзей, кого хотел бы навестить. Если бы ему попалось что-нибудь, что встряхнуло бы его память и напомнило, что случилось здесь в День благодарения много лет назад, он вернулся бы с этой новостью и посидел бы с Бучем, пока Бобби или Ребекка продолжат расследование.