Домой в потёмках

Ребекке, сидевшей в гостиной пасторского дома, Бритта и Ларри казались самоуверенными и заносчивыми, словно эта стычка непременно должна была стать вопросом жизни и смерти и словно амиго уже обречены.

— Бета убила Олдуса Бломхоффа? Что такое Бета?

— Ещё один разумный гриб, — сказала Бритта.

— Слава Бете, — сказал пастор Ларри.

— Ей всего девять тысяч лет, — продолжала Бритта, — а не одиннадцать, как Альфе. Весит она около сорока восьми тысяч тонн, а не шестьдесят. Она живёт под той частью Мейпл-Гроува, которую не занимает Альфа, и на землях к северу от города.

Нервно поправив шляпу, Спенсер сказал:

— Два гигантских разумных гриба в одном маленьком городке. Может, тут особенная почва, что-то в воде? У вас есть какие-нибудь теории на этот счёт?

— Согласно нынешней теории, — сказала Бритта, — примерно двенадцать тысяч лет назад сюда упал большой метеорит, пробив себе путь глубоко в землю и занеся споры двух разумных грибов откуда-то из другой части галактики. Один развился быстрее другого.

— Или, — сказал Ларри, — это был один гриб. Одни споры потянулись к свету, другие — ко тьме, если выражаться образно.

— Значит, Альфа добрая, а Бета злая, — сказала Ребекка.

Взгляд пастора Ларри был ядовит.

— Ты ещё пожалеешь, что это сказала.

На лице Бритты было лишь самодовольство.

— Альфа любит человечество. Бета его ненавидит. С нашей точки зрения зло — это

Альфа

. Бета хочет истребить девяносто процентов рода человеческого, чтобы спасти Землю. Она любит планету. И мы с Ларри тоже. Геноцид — благородное дело, если совершается во имя правильной цели.

— Из-за фанатизма таких людей, как вы, — сказал Ларри, — Бета и не желает сотрудничать с институтом так, как это делает Альфа.

Бобби посмотрел на Ребекку так, словно говорил:

Сейчас они захлопнут ловушку. Они бы не выкладывали всё это, если бы думали, что у нас есть хоть малейший шанс уйти отсюда живыми. Будь настороже!

Столько всего передать одним взглядом было нелегко, но амиго были настолько близки, что она всё поняла и один раз кивнула.

— Бета осмелилась попытаться заразить руководителей института и уничтожить проект Альфа, — сказал Ларри. — Почти получилось. Это кое-чему научило моего ненавистного сводного брата. К несчастью, Альфа уже придумала лекарство. Джим Джеймс и Буч Фоссбоккер завтра поправятся и выйдут из больницы, мерзавцы.

— Шестьдесят тысяч тонн, сорок восемь тысяч тонн, — сказал Спенсер. — Чем же они питаются?

—

Armillaria

в Орегоне питается деревьями, — сказала Бритта. — Она уничтожает леса. Здесь такого не происходит. Возможно, Альфа и Бета получают питательные вещества из почвы. А сами они не говорят, чем питаются.

— Почему?

— Мы думаем, им, возможно, неловко.

— Разумным грибам неловко?

—

Разумным

грибам неловко. Может быть, часть их рациона — это черви, термиты, другие насекомые, гниющие корни, тела на кладбище и кротовое дерьмо. Если бы это входило в то, что ешь ты, тебе хотелось бы об этом говорить?

— Нет, — признал Спенсер.

— Кто стёр из нашей памяти всё то странное, что случилось, когда нам было четырнадцать? — спросил Бобби.

— Альфа, — сказал пастор Ларри. — Вы увидели то, чего вам никогда не следовало видеть, в том числе Хорнфлая в моей библиотеке. Бета не позволила бы вам жить дальше. Альфа пошла на все эти хлопоты, чтобы спасти вас, — трата времени и сил, которых вы определённо не стоили.

— Как я и пытаюсь вам втолковать, — сказала Бритта, — Альфа — сентиментальная святоша. Но, как обычно, до вас всё доходит туго.

— И, думаю, Альфа вернула нам память. Но зачем?

— Подозреваю, — сказала Бритта, — ей хотелось, чтобы вы вернулись в Мейпл-Гроув и забрали Эрнеста. Это вполне в духе такого назойливого доброхота — решить, будто я плохая мать. Что является гнусной клеветой.

— В ту ночь мы лежали на каталках в институте, — сказала Ребекка. — Эти… щупальца.

— Альфа может слегка сжиживать свою ткань, создавая отростки, которыми манипулирует предметами и изучает их.

Пастору Ларри удалось подняться с кресла и расправить плечи, чтобы с идейным пылом похвастаться Бетой.

— Наша Бета — блестящий скульптор аватаров. Хорнфлай — воплощение, созданное из грибной ткани. Когда придёт день, когда Бета сможет создавать совершенно правдоподобные творения, она сформирует армию, которая будет ходить среди вас неузнанной — до того самого мгновения, когда внезапно нападёт и заживо сожрёт миллиарды людей. Вот это будет день.

Он вздрогнул от восторга, словно этот день, если он настанет, станет для него оргазмическим переживанием.

— Я не скажу вам, когда этот день придёт. Просто знайте: скоро, очень скоро. Большинство людей исчезнет, а планета будет спасена.

Как писатель, глубоко понимающий человеческую психологию, — чем могут похвастать одни писатели, но не другие, — Бобби-Шэм поддел преподобного с хитрым умыслом:

— Да? Ей девять тысяч лет, а она до сих пор не научилась делать по-настоящему убедительные копии людей? Что же это — разумный гриб с низким IQ?

Пастор Ларри взбесился.

— Грибы почти бессмертны. Их чувство времени не такое, как у вас. Тысяча лет для них — всего лишь месяц. Бета умнее десяти тысяч таких, как ты, но она будет действовать по своему собственному расписанию. Ей не нужно указывать, как и когда действовать. Ты и твои друзья столь же дерзки, сколь и глупы.

— Да неужели? А спорим, Альфа умеет делать копии без шевелящихся волос, оранжевых глаз и зелёных зубов. Спорим, она умеет делать копии, у которых голова не такая странная, как эта дурацкая башка Хорнфлая.

Пастора Ларри трясло от ярости. Он, вероятно, и кулаками бы замахал, если бы знал как.

— Альфа старше на две тысячи лет. Дай Бете месяц, и она будет всё делать лучше, чем Альфа.

— Ха! Месяц. То есть тысячу лет. Как я и думал: Альфа уже сейчас может делать идеальные копии.

Бритта толкнула пастора Ларри обратно в кресло и встала лицом к лицу с Бобби.

— У вас есть хоть малейшее представление о том, что сейчас с вами произойдёт, мистер Шэм? Можем ли мы согласиться, что нет, ни малейшего? Или вы придерживаетесь той точки зрения, что вы вовсе не дурак? Что скажете? Вы настолько уверены в себе, что готовы отстаивать позицию, будто вы не дурак? Было бы любопытно послушать, как вы защищаете её в споре. Весьма поучительно.

— Прежде чем случится то, что сейчас случится, — сказала Ребекка, — у меня есть ещё несколько вопросов.