Домой в потёмках

— Тебе здесь не место, Ребекка Крейн. Голливуд ещё сильнее тебя развратил, и теперь ты в тысячу раз омерзительнее, чем была тогда, когда уже и без того внушала отвращение. Как ты посмела вернуться? Неужели ты наконец научилась ненавидеть себя так, как мы ненавидим тебя, как мы ненавидим весь род человеческий? Ты вернулась домой, чтобы умереть страшной смертью? Чтобы тебя убили? Чтобы…

Ребекка перебила его:

— Эй, по одному вопросу за раз, грубый урод. Я вернулась, чтобы помочь дорогому другу. Нет, себя я не ненавижу. Да, я не идеальна, но по сравнению с таким куском мусора, как ты, я просто блеск. Нет, я не вернулась умирать. И если ты собрался меня убить, лучше следи за своей задницей.

Хорнфлай сказал:

— Ты не смеешь говорить с нами в таком тоне. Мы этого не забудем. Мы не какой-нибудь там генотип пушистой вербочки, как кое-кто, кого я мог бы назвать. Мы истребим тебя и тебе подобных.

— Дай мне минутку, я сейчас надену своё выражение перепуганной девочки. Ой, надо же, никак не налезает.

— С тобой что-то не так. Что с тобой не так, сука?

— О, как богато. Психопатический пошляк с IQ таракана думает, что что-то не так

со мной

.

Ты

и есть сука.

Теперь он звучал как

разъярённый

ведущий телеигры.

— Уэйн Луис Хорнфлай может раздавить тебя, как спелую виноградину между большим и указательным пальцем.

— Господи, эта реплика была идиотской уже тогда, когда ты выдал её Бобби в пасторском доме двадцать лет назад. Не пиши себе текст сам, морда придурка.

— Ты труп.

— Я труп, да? Что-то не чувствую себя трупом. Слушай сюда, комок кошачьей мокроты. Держись от меня подальше, а не то я запихну тебе в жирную задницу шашку динамита.

Она сбросила вызов.

Её амиго уставились на неё. Бобби сидел с таким же отвисшим подбородком, как и Спенсер. Ни один, кажется, не мог вымолвить ни слова.

— Простите, что вам пришлось это слышать, — сказала она. — Он меня просто из себя выводит.

Бобби прокашлялся.

— Что это было?

— Она была в образе, — сказал Спенсер.

— То есть ты была Хезер Эшмонт? — спросил Бобби.

Прежде чем Ребекка успела ответить, Спенсер сказал:

— Нет. Она с головой ушла в Ребекку Крейн — такую, какой мы её, кажется, ещё толком не видели.

Телефон снова проиграл заставку из «Врагов».

Ребекка убрала его в карман.

— Пусть этот мерзавец попадает на голосовую почту. Смелости оставить сообщение у него всё равно не хватит.

Супружеская пара за столиком посреди зала, ближайшим к кабинке амиго, в ужасе смотрела на неё. Когда Ребекка ответила им взглядом из серии «у вас ко мне какие-то проблемы?», оба опустили глаза к своим тарелкам и с удвоенным усердием заработали вилками.

— Меня так задело потому, что у меня когда-то был агент примерно такого же типа, — объяснила Ребекка.

— У тебя агентом был психопат-убийца? — спросил Бобби.

— Да нет. Хуже. Мы готовы идти?

Они пошли. Когда по дороге к выходу они проходили мимо Габриэллы Роккофино, Ребекка увидела, как та подмигнула Бобби, несмотря на уже намеченного Сальваторе Пассатемпо и шестерых детей, которых ещё только предстояло произвести на свет.