Мама, я теперь большой начальник!

Глава 3

После того, что мне рассказала Ира, проблем у меня может вскоре действительно добавиться. Новости были хуже, чем я мог предположить. Егор Алексеевич, этот скользкий тип из дисциплинарной комиссии, который уже пытался меня шантажировать, теперь был в связке с потенциальным новым главой Гильдии. И если он действительно слил информацию про Осколок, то у меня могут возникнуть серьёзные проблемы.

Я подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Огни Челябинска мерцали в темноте, и я чувствовал, как внутри меня разрастается холодная, тягучая злость. Если всё так, как сказала Ира, а сомневаться в её словах у меня нет причин, то сидеть сложа руки и ждать, пока меня попытаются уничтожить не просто глупо, а опасно.

Я быстро набрал номер Ворона. Он ответил почти сразу, хотя на часах было уже далеко за полночь.

— Не спишь?

— Ещё не ложился. Что случилось?

— У нас проблемы, — сказал я без предисловий.

— Да я уже догадался. Вряд ли бы ты стал мне звонить, если бы хотел рассказать анекдот. Новый глава? — голос Ворона был сухим и собранным, без тени сонливости.

— Ты что, Ванга? — с усмешкой спросил я. — Но вообще, да. И он, как я только что узнал, связан с Егором Алексеевичем. Тем самым, который пытался меня шантажировать из-за Осколка. Из дисциплинарки.

На том конце провода повисла тяжёлая тишина. Ворон, видимо, обдумывал услышанное.

— Ворон, ты тут?

— Помню такого. Это плохо, учитывая, что Егор знает про твой Осколок. Если он передаст эту информацию новому главе, у тебя могут быть серьёзные проблемы. Тебя могут попытаться заставить передать им Ключ и сам Осколок в управление.

— Я и сам это прекрасно понимаю. Поэтому предлагаю действовать на опережение.

— Как?

— У меня есть компромат на Егора. Те сведения, которые собрал Саня. Мы должны их обнародовать. Надо сделать так, чтобы он был слишком занят защитой своей шкуры, чтобы думать обо мне и моём Осколке. Вдобавок, никто не поверит словам человека, вокруг которого поднимется скандал. Все его слова будут восприниматься через призму того, что он пытается перевести стрелки на кого-то другого.

Ворон снова замолчал.

— Идея… неплохая, — медленно произнёс он. — По крайней мере, я ничего пока получше придумать сходу не могу. Но просто взять и вывалить это всё в общий доступ будет недостаточно. У Егора есть связи, он может замять дело. Тем более, если новый глава будет на его стороне. Надо сделать так всё грамотно, чтобы информация попала к нужным людям, котоыре уже смогут раздуть из неё полномасштабный скандал. Чтобы у них не было возможности быстро его замять.

— Есть идеи, как и через кого это сделать?

— Вбросить по разным каналам. Желательно анонимно, но так, чтобы достоверность была очевидна, и никто потом не мог оспорить, что это фейк. Я знаю несколько журналистов, которые специализируются на подобных темах. Есть также несколько человек среди опытных рейдлидов, которые не любят Егора. Если они получат эту информацию, то обязательно воспользуются ей. Тем более, если будут знать, что они не одни, и их поддержат другие. В том числе и мы с тобой.

— Ты можешь это организовать?

— Могу. Но нужно будет подготовить всё аккуратно…

— Плевать на аккуратность, нам главное — быстро. Пока новый глава не успел крепко усесться в кресло и не подмял под себя всех замов и глав отделов. Я даже готов поддержать их выступление в открытую. Лично, — твёрдо заявил я.

Я прекрасно понимал, что после такого, я стану ели не врагом, то нежелательным элементов для главы, который будет знать правду про Осколок. Но другого выхода я не видел. Вся эта возня с анонимностью может затянуться, потом, под шумок, можно будет замять некоторые неприятные моменты, договориться или силой убедить ключевых свидетелей сменить показания.

Короче, Егора смогут отмазать, если использовать весь административный ресурс. Надо топить его быстро и наверняка. Так, чтобы он точно не выплыл из всего того дерьма, которое мы на него обрушим.

— Действуй. Чем быстрее, тем лучше. Я скину тебе все материалы, которые удалось собрать Сане. Плюс, я добавлю кое-что от себя.

— Что именно?

— Выступлю с заявлением, что Егор пытался меня шантажировать и хотел принудить к закрытию незарегистрированных Разломов, с целью личного обогащения. Думаю, это вызовет некоторый резонанс среди Игроков. Тем более, если их заранее слегка подогреть. Так или иначе, люди общаются и слухи о его нечистоплотности должны уже ходить давно. Если потом начнут всплывать другие свидетели и пострадавшие, то его карьера как минимум рухнет, а как максимум, он отправится вслед за Сиволаповым.

— Хорошо. Подготовлю всё к завтрашнему утру. К полудню информация уже начнёт распространяться.

— Отлично. Если от меня что-то потребуется, то я буду на связи. И, Ворон.

— Да?

— Будь осторожен. Мы не знаем, кто за ним стоит, и чьи интересы он собирается проталкивать. Я-то, если прижмёт, просто уйду в Осколок и пропаду с их радаров. Ещё и постараюсь погромче хлопнуть дверью на прощание. Но это в крайнем случае. А вот у тебя такой возможности не будет.

— Я знаю, — кровожадно усмехнулся он. — Но я вот это, — он хлопнул по груди, где висел золотой значок, — получил не за красивые глаза. Я тоже не стоял всё это время на месте, и у меня найдётся, чем удивить глупцов, которые попытаются меня устранить. Но ты тоже давай не расслабляйся. Егор может попытаться нанести удар до того, как мы успеем его нейтрализовать.

— Будем надеяться, что они не знают, что мы знаем, что новый глава знает о моей маленькой тайне, — попытался пошутить я, пытаясь таким образом настроить себя на нужный лад.

— Всё, давай, буду будить людей и готовить почву к завтрашнему перфоменсу.

Мы попрощались, и я сбросил вызов. Чувство тревоги притихло, не ушло полностью. Ворон был прав. Егор мог попытаться ударить первым. И удар этот мог быть очень болезненным.

Нужно было срочно что-то придумать, как обезопасить себя и Иру. Если на меня решат надавить через неё, то она тоже окажется под ударом. И речь не только о том, что это может разрушить всё, чего она добилась в Москве. Я больше переживал за её жизнь и здоровье.

Я подошёл к столу, взял телефон и написал Ире: «Процесс запущен. Спокойной ночи. Я разберусь со всем в кратчайшие сроки. Будь осторожна. Целую». Через минуту пришёл ответ: «Верю в тебя. Люблю, целую».