Страница 42 из 101
Алатор как уже было сказано, словно одержимый выпутывал будущие условия жизни для прибывших из Альбиона колдунов и друидов. До хрипоты спорил относительно влияния государства на жизнь магических общин, колдуну хотелось воссоздать старые римские времена. Времена, когда светская власть императоров и аппарата чиновников не вмешивалась в жизнь жречества, а храмы являлись мини-государствами со своими крестьянами, ремесленниками и даже армией. Пришлось жестко стоять на своём так как подобная ситуация меня в корне не устраивали и устраивать не могла в принципе! Что бывает, когда религия начинает вмешиваться в жизнь государства я знал не понаслышке, оттого и с первых мгновений начал отделять жречество Триединой Богини, в которой подозрительно многое мне напоминало Морриган. К слову, благодаря ассоциациям, возникшим у меня с вороньей богиней, мне и удалось вспомнить когда-то краем уха услышанную троичную версию этого культа с богинями Маха и Бадб. Для русского уха подобные имена сложно запомнить, потому и не удивительно, что вспомнил те я лишь когда гораздо более запоминающаяся и известная Морриган какое-то время оставалась у меня на слуху.
Впрочем, несмотря на свою упертость и настойчивость Алатор был прямым и честным мужчиной, который умел не только слушать, но услышать своего собеседника. Понять его мотивы и намеренья. Пусть с трудом, не быстро, нам удалось договориться, заключив соглашение. Они не пытаются насаживать свою религию, им не чинят запретов.
Гораздо сложнее пришлось моей женушке с Моргаузой. Молодая, относительно прочих, жрица умудрилась действовать на нервы царица так как ещё ни у кого не выходило. С первого взгляда было понятно, что блондинка весьма амбициозная особа. Её расспросы крутились в основном вокруг будущего статуса колдунов и чародеев. Особенно интересовали её места придворных магов.
Мне не забыть того момента, когда источающая во все стороны жуть Фира с притворно вежливой улыбкой, сообщила что в данным момент именно она является магом правящей семьи, а следующим в очереди и статусе являются Ядвига и её племянница Синеглазка, занимающая в прибавку должность начальника разбойничьего приказа. Блондинка намек поняла и более тему магического места при правящей семье не поднимала. Но подняла вопрос дворянского звания для каждого с магическим даром. Получила отказ. Следом она попробовала подтвердить свой личный статус аристократки. Вот здесь уже ей пообещали подумать. Так-то она и так из благородных была. Ей даже наше подтверждение особо не требовалось, в нашем случае, подобное являлось жестом лояльности с её стороны. Она привязывала своё имя к нашей стране. Небольшой жест, но весьма характерный и недвусмысленный.
В завершении разговора, Нимуэй и Алатор подняли тему дракона что был освобожден из плена в Камелоте в обмен на службу моему роду. Клятву тот давал магическую, заверенную именем Морриган, что к подобным фортелям по словам Нимуэй относится без должного понимания, да и самого дракона не особо любит как оказалось. Потому если дракоша не желал получить мощнейшую оплеуху от только и ждущей повод злой богини, ему придется следовать не только букве, но и духу договора. Несмотря на заверения Нимуэй о безопасности и подчинение дракона особой веры в её слова у меня не возникало. Во-первых, это здоровенная, летающая, бронированная, разумная, изрыгающая огонь и магию ящерица! Такой для моей смерти хватит просто не туда наступить. Во-вторых, мне уже сейчас очевидны лазейки клятвы. На его потомков или иных драконов та не распространялась. Ему даже не пришлось бы тех подговаривать. Достаточно заделать на стороне парочку малолетних чешуйчатых дебилов и всё, амба. Так как те будут малолетними дебилами, с них станется предъявить мне претензии на тему службы таких великолепных их такому жалкому мне! А мне хочется жить, желательно долго и счастливо. Для чего мне и понадобится привезенный из Альбиона последний повелитель драконов.