Страница 52 из 68
— Я Василиса не кровожадный, но таким дамочкам работать с детьми нельзя. Ладно, я парень, да и большой уже был, но ведь эта же тварь и над девочками издевалась. Запирала на всю ночь в кладовке, где лечь, можно было разве, что на голый пол. Там вдобавок ещё и мыши водились, представляешь, как было девочкам страшно, в кромешной темноте слышать шуршание? Машу, новенькую девочку, за то, что она не стала, есть овсяную кашу, поставила в угол на шесть часов. Лишила обеда и не выпустила в туалет. Девчонка описалась, а она не разрешила ей переодеться. Та так и ходила в мокром до конца дня. Вдобавок заставила мыть пол в игровой, а ей всего шесть лет. А когда моя сестрёнка вступилась за девчонку, она обрезала ей косу.
Димка вздохнул: — Анютка, гордилась своей косой, она у неё до пояса была, как у мамы…
Наше молчание затянулось. Ну что я могла ему на это сказать? То, что эта воспитательница — тварь последняя? Так он и сам об этом знал?
— И что ей это спустили с рук? За издевательство над детьми даже не наказали? — я всё же спросила Димку, хотя понимала, что нет. Не наказали, если Димке пришлось взять это в свои руки. А Димка тихо ответил:
— Нет. Все знали, что она творит, но молчали. Эту дуру и директриса боялась. У неё кто-то там из родни в Министерстве работал. Шишка, короче. Ну вот я и отомстил ей за всех… Когда смог это сделать…
Димка снова замолчал, а я вспомнила своё детство. Родители любили меня и оберегали, по сравнению с этими детьми я была счастливейшим ребёнком на свете.
Вскоре меня снова клонит в сон и Димка, раз десять спросив, действительно ли я хорошо себя чувствую, исчезает.