Страница 20 из 68
Утром, перед тем как идти домой, я забежала в магазин. Боюсь, после Никиты остался пустой холодильник, там и без того не так уж густо было.
Взяла упаковку йогурта, творожка, сметанки, сыр, пару яблок, связку бананов, яйца. В отделе кулинарии круассаны с шоколадной и клубничной начинкой. Уже подходя к кассе, обратила внимание на мелькнувшую в дверях мужскую фигуру.
Мужчина притормозил, пропуская вперёд женщину, а у меня даже сердце оборвалось, до того он в профиль на Сашку походил.
Хотя откуда бы мне знать, как сейчас выглядит Денисов. Может, он себе живот отрастил и сейчас толстый, словно колобок, или, к примеру, лысый.
Это всё разговоры с подругами виноваты! Знаю, что он в городе, вот теперь и будет мерещиться мне везде.
— Женщина, вы будете к кассе проходить, — визгливый женский голос вырвал меня из задумчивости.
— Да, конечно, — растерянно сказала и начала выкладывать из корзины продукты.
Дома всё было в порядке, если и ночевал Никита не один, то на обстановке это никак не сказалось.
— Тёть Вась, я Боню выгулял, мусор вынес, вёл себя тихо, — отчитался парень.
— Спасибо, Никит, выручил. Давай-ка мы с тобой кофеёчку с круассанами выпьем, или ты омлет вначале будешь?
— От кофе не откажусь, а омлет я уже поел. А яиц у вас не осталось.
— Не переживай, я уже новые купила…
Когда парнишка убежал по своим делам, я уселась за ноутбук.
Вначале залезла в соцсети и проверила, нет ли новых заявок. Заявок было две, я ответила авторам и приступила к редактированию: мне осталось совсем немного, и завтра я уже могу отправить готовую работу заказчику.
Часа через четыре решила сделать перерыв на перекус и отдых. Сев на диван, наткнулась взглядом на журнальный столик и фотоальбомы, лежащие на нём. Взяла в руки верхний, открыла. Передо мной была моя любимая фотография. Вторую, почти такую же, я подарила Саше.
На фото солнечные зайчики пляшут по водной глади, путаются в зарослях камыша у берега, а я в своём любимом белом сарафанчике сижу на мостике, свесив ноги, и смотрю на воду.
Этот снимок сделал бабушкин сосед Виталька, или Вит, как мы его все называли. Он в то лето довольно много меня фотографировал.
Я часто ездила на летние каникулы в Ермолаево к маминой маме, бабе Нюре. Гостила у неё примерно месяц, потом ехала к другой бабушке или в лагерь.
А в то лето баба Нюра упала и сломала руку, вот меня и отправили к ней в помощь на целое лето.
И надо сказать, что я об этом ни разу не пожалела, так как любила её куда сильнее, чем бабушку Елену, да и друзей у меня здесь было намного больше.
Это лето было сказочным. Управившись поутру с грядками, я быстренько помогала бабушке с приготовлением обеда и уносилась на целый день на реку. Вечером поливала огород и снова на улицу. Мне практически никогда не приходилось работать в огороде одной. Моими помощниками был Вит и его одноклассник, и друг — Мишка Смирнов.
Вечером мы дружной компанией играли в лапту, волейбол. Или сидели у костра, рассказывая разные истории, и пели под гитару песни.
Мне нравились оба эти мальчишки, и я чувствовала, что тоже нравлюсь им. Когда я уезжала в конце августа, Вит, провожая меня на автобус, смущаясь, произнёс: — Я буду скучать по тебе, Васька. Ты хотя бы письма пиши, что ли.
И внезапно покраснев, поцеловал меня в щёку сухими губами, словно клюнул. А я растерянно пообещала, что напишу. Слово своё я не сдержала и в деревню больше ни разу не приехала. Так как заболевшую бабушку мама забрала к нам в город, а дом в деревне продали.
А я?
А я влюбилась в Сашку.
Встреча с одноклассниками тридцатого августа меня просто повергла в шок. За каких-то три месяца все резко стали старше: мальчишки вытянулись, раздались в плечах, а девчонки похорошели.
Татьяна Михайловна, наша классная, тепло с нами, со всеми поздоровалась. Отметила, как мы все повзрослели. А потом сообщила, что так как после девятого класса, кое-кто ушёл учиться в техникумы и колледжи, то к нам придёт пополнение в виде учеников из «В» класса. Минут через пять, это самое пополнение и ввалилось к нам в кабинет.
На Сашку я обратила внимание сразу же. Мне даже потом показалось, что я других и не видела вовсе. И я его поначалу даже не узнала. Он был обычным темноволосым и кареглазым пацаном, ничем особо не выделявшимся из своих сверстников.
А тут вошёл красивый высокий парень. Косая чёлка падает на глаза, под чёрными, словно нарисованными на смуглом загорелом лице, бровями насмешливо взирают на окружающих большие, цвета горького шоколада, глаза.
— Денисов, ты теперь с нами, что ли, учиться будешь? Здорово, мы теперь бешек в волейбол уделаем! — из-за моей спины раздался голос Володьки Кузнецова, самого азартного игрока в классе и капитана нашей школьной команды.
Сашка улыбнулся, показав белоснежные зубы и ямочки на щеках. Я встретилась с ним взглядом, и моё бедное сердечко так и ухнуло куда-то в пятки.
Татьяна Михайловна пригласила вновь прибывших сесть на свободные места. Денисов подошёл и сел рядом со мной.
Потом мы решали организационные вопросы, но у меня всё со свистом пролетало мимо ушей. Мне мешал сосредоточиться, сидящий рядом парень.
Я шла в школу первого сентября и гадала, сядет ли он со мной сегодня, или же выберет себе другого соседа. Но Сашка снова сел за одну парту со мной. А когда прозвенел звонок с последнего урока, вдруг спросил:
— Вась, ты торопишься?
— Нет, а что?
— Погода замечательная, пошли в парк, погуляем…
Сашка оказался разносторонней личностью, и у нас оказалось много общего. У нас совпали вкусы на музыку и фильмы. Мы читали книги одних и тех же авторов. Порою жарко спорили, не сойдясь во мнении, но чаще всего приходили к одинаковым выводам.
Первый раз поцеловались спустя два месяца, в мой день рождения.
Мне исполнилось шестнадцать.
Официальное застолье, на которое соберутся близкие родственники и друзья, родители собирались отмечать в субботу.
А сегодня утром перед тем, как убежать на работу, мама с папой поздравили меня, вручили подарок и тайком друг от друга дали денег. Папа буркнул:
— Держи, сходишь в кафе, с Валюшкой мороженое поёшь.
А мама спонсировала на кино.
Я, улыбаясь, покружилась по комнате.