Перерождение

Пришлось отпустить бедолагу. Напоследок я дал ему один из собственноручно сделанных артефактов — если системные деньги у него родители отбирают, то небольшой амулет, гасивший чрезмерно сильный ветер поблизости от своего хозяина, Сирвин может где-нибудь спрятать на будущее. Потом сможет осторожно использовать сам или продаст при случае за те же несколько Гранитных — вещица ситуативная, но в тот же месяц Познания довольно полезная. Не позволит случайному порыву оторвать тебя от земли и унести к чёртовой матери.

— Спросим кого-то ещё? — Диомеда обвела хмурым взглядом фигурки людей на полях. — Или сразу пойдём в деревню, а там разберёмся?

— Спросим, — кивнул я. — Только не мы, а я. Не будем зазря нервировать людей. А то вдруг тут не только Сирвин с такой… хорошей памятью.

Оставив не особо довольную напарницу стоять посреди дороги, я спрыгнул в поле рядом, слегка утонув в мягкой, влажной земле. Пошевелив пальцами ног, негромко хмыкнул — хорошая тут почва. Даже на вид — прекрасный жирный чернозём, способный приносить огромные урожаи. В Гельте, насколько я помню, землица была качеством похуже. Возможно, дело ещё и в местных адептах — в том же Гельте хороших Заклинателей со стихией Земли, способных восстанавливать почву и поддерживать урожайность, можно было по пальцам пересчитать, так что они занимались лишь своими собственными полями. Если здесь таких адептов больше или есть парочка действительно сильных, способных за небольшую плату «обработать» ещё и поля соседей — это могло бы объяснить такую заметную разницу.

Лёгким бегом я направился к ближайшей фигурке — старому, но ещё крепкому мужчине, засеивавшему пока ещё пустое поле. Когда я приблизился, тот даже и не подумал прерываться, продолжая мерно шагать по полю, взмахивая рукой. Семена вылетали из мешочка на его поясе сами собой, тут же пропадая в рыхлой почве. Собрат-воздушник.

— Здравствуйте, уважаемый, — я поравнялся с дедом и зашагал рядом, подстроившись под его неторопливую походку.

— И тебе привет, коль не шутишь, — старичок покосился на меня, степенно пригладил усы и прищурился. — Идущий?

— Не без этого. Не помешаю?

— Смотря что хочешь, — безразлично пожал плечами старик.

— Спросить хотел, что в мире делается. Мы с подругой только-только из южной глуши выбрались, давно людей не видали…

— О, поболтать я завсегда готов, — резко оживился дедок. — Подходи к Лысому Хирду, у него трактир в центре деревни. Если вы останавливаться у нас на ночь будете, то всё равно мимо не пройдёте. Сейчас с полем закончу, угостишь меня кружечкой пива — и я хучь до вечера тебе рассказывать могу, что у нас тут происходит.

— Могу и угостить, — кивнул я. — Но может, прямо сейчас сможете что-то рассказать? Я пока вам с полем помогу, чтобы вы побыстрее управились.

— Ты? — в голосе дедка прорезалось неизбывное удивление.

— А что такого? Это же дайкон? Я в детстве много на полях работал, пусть и без техник. Не впервой.

Спустя пару минут убедившийся в моём честном крестьянском происхождении и резко подобревший старик, представившийся Вильтусом, уже вовсю чесал языком. Пожалуй, теперь заставить его замолчать будет даже сложнее, чем разговориться…

— Ну что? — нетерпеливо уточнила Диомеда, когда я, закончив долгий диалог с крестьянином, вернулся на дорогу. — Чего так долго?

— С полем помогал, видела же, — поморщился я. — Это был самый простой способ развязать ему язык.

— Что там насчёт Аус?

— Не здесь, — я развернулся в обратную сторону от деревни. Стоило нам удалиться от границы достаточно, я проверил техникой окрестности и вздохнул. — Новости… не очень хорошие. Сама понимаешь, до крестьян всё с опозданием доходит, да еще и зачастую в искажённом виде, так что, пожалуйста, выслушай меня до конца и не делай никаких поспешных движений, пока мы сами всё не проверим.

— Так… — подозрительно прищурилась напарница. — Не томи, давай уже.

Я невольно отвёл взгляд. Я и сам не мог поверить в то, что сказал Вильтус, но… зачем ему врать?

— Аус захватили ваши земли.

— Что⁈

— И земли Арташей тоже.

Диомеда хлопала ртом, не находя слов. Не став дожидаться, пока она их найдёт (уверен, там всё равно была бы исключительно обсценная лексика), я продолжил.

— Судя по всему, у Талиона был какой-то козырь в рукаве, который он не хотел показывать — потому и воевал с вами в довольно щадящем режиме… до поры до времени. Могу предположить, что союз Церетеуса с Арташем спровоцировал Ауса на более активные действия. Старик не смог рассказать многого, увы. Всё, что он знает точно — месяц назад сквозь их деревушку пронеслась сотня воинов Ауса, забрав несколько мужчин в своё ополчение и оставив пятёрку Заклинателей присматривать за местными. Остальное — слухи, в том числе полученные от этой пятёрки.

— Но… как…

— Не знаю. Говорят, Талион чуть ли не в одиночку разбил войска твоего отца у Лон’Гримма. Преувеличивают, скорее всего. Я не уверен, стоит ли туда сейчас соваться, но если мы где-то и можем получить больше информации — так это там.

— А… отец?

— Не знаю, — я опустил глаза. — Говорят, мёртв. Но это не точно, говорю же.

Стиснув зубы, Диомеда кивнула и достала меч. Развернулась к деревне и хрипло сказала:

— Пятёрка, значит?

— Ди, нет, — я предостерегающе стиснул её плечо, удерживая на месте. — Даже если ты их убьёшь — это ничего не поменяет.

— Это охренеть как много чего поменяет! — рявкнула напарница, пытаясь сбросить мою руку.

— И подставит невинных людей. Аус может решить, что местные взбунтовались — и просто пришлёт карателей, — я выпустил её плечо, лишь чтобы обхватить вырывающуюся девушку обеими руками. — Успокойся!

Не дождавшись понимания, я просто выбил меч из руки девушки и, швырнув её через бедро, навалился сверху. И, лёжа на земле, крепко обнял, с трудом удерживая рычащую и одновременно всхлипывающую Диомеду. Даже с превосходством в параметрах это было весьма непросто.

— Тише, тише…

Лишь спустя минут десять девушка успокоилась, тяжело дыша и уткнувшись мне в шею. Наконец, глухо сказала:

— Можешь отпускать.

— Точно?

— Точно, точно…