Перерождение

— А тот луч, который ты мне показывал? — с любопытством вмешалась Диомеда. — Ты сейчас сможешь сделать его гораздо мощнее…

— Не вариант, — я вздохнул с некоторым сожалением. — Всё равно для нормального урона нужно удерживать врага в фокусе хотя бы пару мгновений. Это сложно, особенно издалека или в нетипичных условиях. Даже банальный туман может помешать. Воздушное лезвие проще и универсальнее. Но я бы добавил в список третью технику. Лечение.

— Неплохой вариант, особенно в бою, — одобрительно кивнул Алькаус. — У тебя есть что-то готовое на примете?

Я молча вытащил из браслета стопку ничем не скреплённых бумажных листов, пролистал, нашёл искомое и протянул капитану. Тот быстро проглядел схему техники:

— Ага… хм… вот эта часть не очень понятна, но в целом… общее лечение, без конкретики, но с кучей усложнений, чтобы пациент не схватил отравление Жизнью. Примерно Бронза по силе и сложности. Неплохо, но, как по мне, для наших целей подходит плохо. Нужно что-нибудь полегче…

Я лишь мотнул головой:

— Не выйдет. Если полегче — то это либо специализированные техники, чью скорость оттачивать бессмысленно, либо что-то совсем слабое. Я чем-то подобным отлечивался, когда в меня молния ударила — это было долго и муторно. В бою — бесполезно.

— Ладно, — вздохнул Алькаус. — Я в ваших лекарских делах не разбираюсь, так что решай сам. Но Бронзовая техника даже в самом лучшем случае будет занимать у тебя столько времени, что ты успеешь дважды, а то и трижды метнуть Воздушное Лезвие или обновить доспех.

— Я понимаю. Но мне в любом случае нужно отточить что-то подобное хотя бы в минимальном объёме.

— Хорошо, — пожал плечами тренер. — Тогда переходим к тренировкам.

Упражнения, которыми нас загружал Алькаус, делились на три типа.

Первый тип — как раз-таки на скорость создания техник. Тут не требовалось ничего, кроме упорных тренировок. Создаёшь технику раз за разом, выгадывая всё новые доли секунды — в скорости проведения Ци по каналам, в скорости создания пластины для «письма», в скорости самого «письма», и пытаясь забить хотя бы часть этих действий в подкорку. Исчерпаться, восполнить Ци, повторить — и вновь по кругу.

Второй тип упражнений — на дисциплину разума. Создаёшь технику, но без одного из важных кусков-условий. Я лично убирал длину и ширину воздушного лезвия, пытаясь регулировать эти параметры мысленно — это был один из наиболее безопасных вариантов. Получалось редко — чаще всего техника попросту срывалась и рассыпалась в прах. А когда лезвие всё-таки летело в цель — оно получалось каким угодно, но не таким, как я загадывал. Узкая, едва видная игла, когда должна была получиться широкая коса. Длинное копьё, когда загадывался небольшой нож. Иногда и вовсе вместо одного клинка внезапно появлялось сразу несколько, разлетавшихся веером в разные стороны. Увы, пары недель было банально мало для хорошего контроля — большинство Заклинателей такие вещи нарабатывали годами.

Ну а третьей вещью, которую мы тренировали, были подвески. Учились держать их во сне и в бою, учились постепенно расширять доступный пул и утяжелять техники, которые способны держать… Моим максимумом на текущий момент были три подвески Медного ранга (или одна большая, примерно Стального). У Диомеды — две Медных или одна Бронзовая. Теоретически, мы могли удержать ещё одну-две лёгких техники, но совсем недолго — например, зная, что вот-вот будет стычка, создать заранее что-то ситуативно полезное. Но тогда резко возрастал риск случайно отпустить что-то из основного пула, потеряв уже потраченную Ци.

Всё же опыта нам пока что откровенно не хватало.

Алькаус ругался, плевался, говорил, что с нашими характеристиками мы обязаны схватывать всё на лету, а не плестись в темпе черепахи-инвалида… но спустя две недели, разговаривая с гертэном, всё же нехотя буркнул, что основы мы получили и какое-никакое понимание у нас появилось. Дальше, мол, можем и сами справиться.

На этой минорной ноте, в несколько смешанных чувствах, мы и покинули Лон’Гримм.