Страница 6 из 39
Глава 6
Вера
Когда брат звонит по видеосвязи, я тут же подхватываю вызов. Мы переписываемся почти каждый день, но в последнюю неделю он стал реже выходить на контакт, и я заволновалась.
- Гоша, привет! Как ты? Куда пропал? – атакую первой.
Мы вернулись с Алисой домой, в нашу маленькую однушку в Мурино. Это окраина Питера. Да и не Питер в общем-то, а область. Новый район с гигантскими многоэтажками. Улей, муравейник, колония выброшенных за черту города жителей – как его называют в СМИ.
А мне здесь нравится.
Да, ничего общего с парадным Петербургом. Зато тут своя атмосфера и молодёжи много. От свободных студентов до молодых семей с детьми. Алисе всегда есть, где и с кем погулять, а для меня – море кофеен, где можно посидеть с чашечкой любимого латте.
- Слушай, ну хватит меня Гошей называть, просил же, - куксится мой девятнадцатилетний брат.
- Ну а как мне тебя называть? Георгий Игоревич? Язык сломаешь… ты с детства для меня Гоша, знаешь, как сложно перестроиться? – пытаюсь смягчить свой ответ и его недовольство.
- Герой называй, меня так все друзья в универе зовут, а от твоего Гоши, если слышат, подскакивают. Ладно, как у вас дела?
- Хорошо, а у тебя? Куда пропал?
Брат в столице, учится в университете на айтишника. Он вообще не семи пядей во лбу, много пропустил из школьной программы из-за своей болезни, но математика и физика всегда ему легко давались. Да и как-то сам он начал программирование изучать. А чем ещё заняться, когда сидишь дома месяцами, практически прикованный к кровати.
Мать за ним ухаживала, Гоша сам себя развлекал, как мог, но после серии удачных операций даже вернулся в школу и, как итог, поступил в хороший технический ВУЗ в столице. Олимпиада тоже сыграла свою роль. В общем, при желании можно было пробиться, и Гоша это сделал.
- Я никуда не пропадал. У меня сессия, - отвечает брат, а у самого глазки-то бегают.
- Гош… брррр… То есть, Гер, у тебя, что, девушка появилась?
Брат хмурится ещё сильнее. Недоволен моим вопросом.
- А у тебя, что, парень появился?
- Нет, - отвечаю, но с какой-то задержкой. – Нет.
- Привет, Гоша! – это Алиса, пробегая, заглядывает в экран и машет своему дяде, и шлёт воздушный поцелуй. – Привет!
- Привет, Алиса! – одаривает её улыбкой. А сам следом недовольно бурчит. – Ещё одна со своим Гошей…
- Мы сегодня в красивом месте были, я разрисовывала стену, помогала маме. Тётя меня отругала, а дядя спас.
- Какой такой дядя?
- Высо-о-окий, - тянет Алиса, - и добрый. Они с мамой долго разговаривали.
- Так-так-так…
Гоша смотрит на меня с ухмылочкой.
- Мне совсем не весело, - выдаю быстро. – Алиса стену испортила, - шепчу, когда дочь убегает. – А мне отдуваться пришлось.
- Отдуваться и с красивым дядей общаться, - подмигивает Гоша, довольный, что теперь я под прицелом вопросов, а не он.
Я пытаюсь задать какой-то вопрос, но брат перебивает.
- Ну так, что, насчёт доброго дяди? Кто он?
- Просто заказчик.
- Просто заказчик, - передразнивает брат. – Тебе бы пора начать устраивать личную жизнь. Отца для Алисы искать.
Тоже мне советчик нашёл. Девятнадцать лет, а всё туда же… Так и хочется сказать ему: наберись жизненного опыта и раздавай советы.
- Слушай, можно я сама разберусь? – огрызаюсь на него с резкой агрессией.
- Воу-воу… полегче! - вскрикивает брат, а потом с подозрением смотрит на меня. – Вера? Что-то случилось?
У нас с братом всегда были хорошие отношения, и настроение он моё даже на расстоянии семиста километров прекрасно улавливает.
- Ни-че-го, Гоша… то есть Гера. Абсолютно ничего.
- Ладно, - вздыхает. – Не хочешь, не говори.
- Вот именно: не хочу.
Ну не рассказывать же ему, что это отец Алисы. И тот самый мужчина, благодаря деньгам и связям которого он жив.
Мы ещё какое-то время разговариваем, потом Гоша быстро завершает разговор, и я остаюсь с каким-то неприятным послевкусием.
Брат всей истории не знает. Когда мы заключили сделку с Тимуром, Гоше было двенадцать, большую часть времени он проводил или дома, или в больницах. Проблемы с сердцем, срочная дорогостоящая операция, которая не требовала отлагательств, и туманное будущее – вот что он видел.
Мама как могла подбадривала его. Но в конце концов, ей пришлось уйти на полставки, чтобы ухаживать за Гошей, а я, с горем пополам заканчивающая третий курс университета, увязла в подработках, чтобы не просить денег на жизнь у матери и им помогать.
Поймал меня Лазарев не в самом лучшем состоянии. Практически в отчаянии. И воспользовался этим, склонив к фиктивному браку.
А я, слишком молодая и наивная, ещё не знала, во что я вляпалась.
Зато брат был спасён. Тогда – это единственное, что меня волновало.
А с Лазаревым я сделала большую ошибку. Напридумывала себе всякого и влюбилась. А он вышвырнул меня из своей жизни при первой же возможности. И денег в догонку дал даже больше, чем было оговорено условиями контракта.
У таких дельцов, как Лазарев, всё меряется и решается деньгами.
Вот такой он – прагматик и консерватор до мозга костей.
И мне не стоит об этом забывать, когда он снова нарисуется на моём пороге.
А он нарисуется… обязательно нарисуется.
Потому что есть Алиса. И он знает, о её существовании.