Страница 24 из 39
Глава 21
Вера
Тихий гул мотора дорогой машины Лазарева даже меня убаюкивает, не говоря уже об Алисе, день которой был наполнен впечатлениями.
Алиса, запрокинув голову, уже давно спит. Её рот приоткрыт, дыхание ровное, легкое. А я думаю, что мне очень не хочется её будить, когда мы уже на подступах к дому.
- Приехали, – тихо говорит Лазарев, когда машина останавливается у подъезда. – Давай, я понесу Алису.
Он, наверное, прочитал мои мысли… То, что у него включился инстинкт отца, я несколько сомневаюсь. Хотя с дочкой он общий язык нашёл.
Тимур аккуратно вынимает спящую дочь из салона, и я смотрю, как он, большой и сильный, несет ее на руках, будто она – самое ценное его сокровище.
Она моё сокровище… так было много лет…
Теперь даже непривычно делить это сокровище с кем-то.
Это не эгоизм, не ревность, просто ощущения…
- Ей скоро семь, Тимур, – говорю я, не в силах сдержать легкую улыбку. – Она уже сама может дойти.
- Думаешь надорвусь? – со смешком бросает.
- Да нет…
- Мне не тяжело, Вера, – отвечает он, не оборачиваясь, и я понимаю, что спор бесполезен. И, честно говоря, я не хочу спорить. Я хочу, чтобы он нес ее. Чтобы он был здесь, рядом.
Вот так, несколько дней вместе, и моих хочу стало слишком много…
Если бы не довольна взрослая дочь, я бы подумала, что мы с Лазаревым развелись буквально вчера.
Но нет… это было целую жизнь назад!
Он жил без меня… без нас… а мы без него.
За себя я могу ответить, я знаю, что происходило в моей жизни, а Тимур?
С кем он был? Что делал? С кем… спал?
Он вообще свободен?
Точно не женат, ну а остальное?
Мы поднимаемся на этаж, и я отпираю дверь квартиры.
- Далеко вы забрались.
- Будешь иронизировать, что это не Питер?
- Ну… фактически это не Питер, - усмехается он. – Всеволожский район?
- На что хватило денег, - огрызаюсь резко.
Лазарев качает головой. Далее следует предложение.
- Вера… Вера… переезжайте ко мне?
- Смеёшься? – ещё резче кидаю. – В качестве кого?
- В качестве моей семьи.
Я смотрю на него таким взглядом. Что любой бы другой на месте Лазарева давно бы упал замертво. Но этого не пробирает…
Я хмыкаю и отворачиваюсь.
Потом решаю сменить тему.
- Сюда, пожалуйста, отнеси её.
Тимур аккуратно укладывает Алису на кровать. Я стаскиваю с неё штаны и кофту, и накрываю одеялом.
Она ворочается, бормочет, но не просыпается.
Рыжуля моя… Лисичка…
Глажу дочь по мягким волосам, она улыбается, даже сквозь сон ощущая ласку.
Лазарев из комнаты вышел, и я надеюсь, что он вообще уйдет.
Но он не сказал «спокойной ночи» и не исчез, притаился на кухне, ждёт…
Хочет продолжить разговор?
Я слышу его тяжёлые шаги за стеной. Я задерживаюсь в комнате Алисы, перебираю её игрушки, поправляю подушку, словно это самые важные и неотложные дела на свете.
Но Тимур и не думает покидать наш дом.
Ладно… если разговор неизбежен… его не избежать, - хмыкаю чуть раздражённо.
Наконец, собравшись с духом, я выхожу из спальни и иду на кухню.
Тимур стоит у окна, глядя в темноту ночи. Свет лампы падает на его профиль, выделяя резкие черты и напряжение в них. Он поворачивается, и в его глазах я вижу уверенность.
Он всё решил, - мелькает в голове. – И не отступит.
Внутренний трепет не победить и не унять.
Я лишь могу обхватить себя руками и бросить небрежно:
- А… ты всё ещё здесь…
Тимур мои слова игнорирует.
- Спасибо, Вера, – говорит он, и его голос звучит чуть хрипло. – Спасибо, что так тепло отнеслась к деду.
- Ну, это Вячеслав Борисович… как же иначе, - приподнимаю иронично бровь.
Я знаю, что он собирается сказать дальше. Я чувствую это каждой клеточкой тела.
- Тимур, пожалуйста, не надо, – перебиваю я, пытаясь остановить. Но он не слушает.
- Ему было бы очень приятно, – продолжает Лазарев, и я чувствую, как в груди образуется ком. – Если бы мы снова поженились.
Скрывая напряжение, я смеюсь. Смеюсь иронично, горько, отрывисто.
- Ты, что, Тимур? Ты мне второй раз предлагаешь вступить в фиктивный брак? Кажется, господин Лазарев, вы повторяетесь.
Он делает шаг ко мне.
- Нет, – говорит он, и в его голосе звучит убежденность. – Брак будет настоящим.
- В прошлый раз он тоже был частично настоящим, вон… последствия в соседней комнате спят…
Я складываю руки на груди и вскидываю подбородок.
- Нет, Тимур. Нет!
- Выходи за меня замуж, Вера, - он будто меня не слышит.
- Неромантично, – выдыхаю я, отводя взгляд. – Всё это так неромантично. И знаешь, Тимур, брак снова закончится разводом. Когда тебе надоест играть в семью.
Он подходит ближе. Его руки касаются моих плеч, и я вздрагиваю. И чувствую тепло, и маленький спиральки внизу живота, которые совсем не хочу чувствовать.
Мы одни… ночь… кухня… странные вопросы… Теперь прикосновения.
Этого слишком много. Особенно после тех поцелуев на веранде у Анжелики.
- Не надо, – шепчу я, но он не отступает. Он наклоняется, и его губы касаются моих. Поцелуй мягкий, не требовательный, но от этой нежности мне ещё хуже.
Лучше бы он брал, заставлял, убеждал. У меня был бы повод оттолкнуть его, надавать пощёчин. А так… Тимур пытается убедить меня через поцелуй. Убедить уступить и сделать так, как хочет он.
И я уступаю, но не ему, а страсти, которая пробуждается во мне. Так долго я сдерживала эмоции, что они сами прорывают плотину моего отказа.
Всё меняется быстро… Мы целуемся жадно, глубоко, и в этот момент я забываю обо всем. О прошлом, о будущем, о фиктивности наших прошлых отношений, потому что ничего фальшивого в этом поцелуе нет. Я чувствую его твёрдое тело рядом со своим, его дыхание на моей коже, вкус на языке, возбуждение, доказательно которого вжимается в мой живот вполне отчётливо.
А ещё понимаю, что, если не остановлю Тимура сейчас, всё пойдет дальше. И, Боже, как же мне этого хочется. Я же живая, в конце концов, живая женщина, а он мужчина…
Мужчина, которого я до сих пор хочу…
И люблю?.