Страница 4 из 18
– Хватит кричать, не то родители услышат, – шикнул Лоренцо. На правах старшего он часто судил детские распри и старался быть не по возрасту справедливым. – Коли вы по-разному говорите, а я вас не видел, водить будет тот, кто еще этого не делал. Согласна, Клариче?
Девочка недовольно поджала губки. Прятаться ей нравилось гораздо больше, чем искать, но раз ее любимое место в кустах обнаружили…
– Хорошо, так и быть. Но чур в виноград не лезть, Лоренцо, меня папа ругает, если туда хожу!
Хоть Клариче и полагала, что отец делает это исключительно из вредности, на самом же деле малышка могла так легко затеряться в лабиринтах ароматных лоз, что искать ее пришлось бы всем домом.
– Договорились, – подмигнул брат, и Клариче отвернулась, закрыв глаза ладошками.
– Один, два, три…
Дети с топотом разбежались врозь.
Лучи солнца, наблюдавшего за их играми, поблескивали на детских макушках. Они тянулись сквозь тенистые заросли лимонных деревьев и сочную зелень садов, где решил укрыться Антонио, и проследовали за Лоренцо, чья фигурка успела добежать до берега Санта-Луче. Малыш завертел головой в поисках укрытия – деревьев, выступов или валунов, но берег был гладок и чист, единственная липа – тонка, а сестра уже заканчивала отсчет.
Где бы спрятаться? И чтобы Клариче не нашла, и чтобы не сжариться без тени… Мальчик сморгнул пот, стекающий на ресницы.
Солнце.
Солнце было столь ярким в тот день.
Оно подсвечивало прохладные воды озера. Танцевало на его ряби задорными искорками, вспыхивая у ног старшего сына Висконти, когда тот разувался. Тянулось лучами в лазурные глубины, манило его туда – в ослепительную прохладу, обещающую освобождение от жары летнего дня.
Сестра никогда не найдет его здесь.
– Десять! Я иду искать!
Лоренцо ускорил шаг, погружаясь в прохладную воду. Она так заботливо остужала, так ласково обнимала тоненькие колени, ребра, плечи, шею… Набрав в грудь воздуха, он погрузил в воду и голову, которую успело напечь беспощадное солнце. Озеро поглотило его.
– Лоренцо? Лоренцо, ты тут?
Даже под толщей воды голосок сестры прозвучал пугающе громко. Перестав чувствовать под ногами дно, Лоренцо нырнул глубже – туда, где даже сквозь прозрачные воды Клариче его не увидит.
И Клариче не увидела.
Не увидела ни удаляющейся фигурки брата, ни спрятанных за липой сандалий, а потому, не удостоив искрящуюся гладь и взглядом, прошла дальше – в обход белокаменного дома.
Ее туфельки приминали траву, стучали по брусчатой дорожке, неслись по гранитным ступеням, огибали родительский стол, бежали все дальше, и дальше, и дальше…Пока, сделав круг, не вернулись к садам. Отчаянье поднималось все выше в детской груди, и Клариче была готова расплакаться от беспомощности – прошло столько времени, а она так никого и не нашла! Девочка вновь пробежалась мимо ухоженных клумб и ветвистых кустов, еще раз вдохнула свежий запах лимонов, прокричала имена братьев, но не услышала ответа.
Только всплеск воды. Резкий, раздирающий знойный воздух всплеск.
– Ага! Я слышу! Слышу вас!
Волнение тут же вспорхнуло с плеч, и Клариче пустилась к озеру Санта-Луче. Всплески еще несколько секунд звучали в такт ее бегу, пока совсем не стихли.
– Я все слышала! Я сейчас… сейчас найду! – запыхавшись, кричала она. – Антонио! Лоренцо! Я слышала! Я…
Туфельки замерли на тонкой полоске песчаного берега, отделяющего траву от озерной глади.
Клариче прищурилась и прикрыла глаза ладошкой, отгораживаясь от всевидящего солнца.
Оно было столь ярким в тот день.
Столь ярким, что всплывший над водой затылок светился в его лучах золотым нимбом.
– Лоренцо! Лоренцо?..
Брат не отвечал.
Что-то неестественное, незнакомое сковало ее тело. Клариче вдруг стало так холодно, как если бы солнце и вовсе никогда не обращалось к холмам Тосканы, как если бы это она лежала в озерных водах лицом вниз. Но то не она лежала. Это был ее брат. Лоренцо – старший наследник и любимец ее матери. Он лежал, недвижимый и промокший, а пара его сандаликов продолжала одиноко стоять подле тонкой липы.
Оглушительный, страшный вопль пронзил берег озера Санта-Луче в тот день.
В день, когда столь ярко светило солнце.