Страница 41 из 43
Глава 21
Я сильно удивилась, когда муж передал мне смартфон и с довольным видом пробасил:
– Тут тебя настоятельно требуют. Поговори с ним, пожалуйста. Это очень важно.
Никак не ожидала услышать на том конце «провода» Равиля:
– Прости меня, если сможешь, Алёна. Признаю, я был бараном и слишком доверял своей матери Зулейке. Она же обманула меня так же, как любого, кто имел глупость довериться этой страшной женщине. Обещаю, никаких новых и даже старых подружек, пока всё не закончится. Да и потом перед приёмом на работу или как начать встречаться буду проверять, что за дама, и чем мне будет грозить моя минутная слабость. Мир?
– Мир, Равиль. Не суди себя строго. Никто из нас и в страшном сне не хотел бы пережить предательство женщины, которая подарила ему жизнь. Наши враги могут попытаться уязвить нас с Дамиром, причинив тебе вред. Ты когда вылетаешь?
– Уже почти в самолёте тёти Мариллы. Она летит в Санкт-Петербург на деловую встречу. Поэтому я не доставлю ей ни малейших хлопот.
– Счастливого пути, Равиль. Сообщи нам с твоим отцом, что добрался до дома, и с тобой всё в полном порядке.
– Непременно. Тебе тоже отлично добраться.
– Спасибо, – я вернула смартфон Дамиру и рассмеялась. – Зулейке удалось то, в чём мы с тобой потерпели сокрушительное фиаско.
– Ты о чём, любовь моя? – Дамир недоумённо посмотрел на меня, потом на свою сестру Жасмину.
– Равиль решил повзрослеть и взяться за ум. Смотри, никаких выходок из-за уязвлённого самолюбия подростка в этот раз не было. Он выслушал нас и принял единственно верное решение.
– Это какое? – принялся допытываться мой супруг и босс в одном флаконе.
– Отправиться домой под защиту охраны. Пока воздержаться от новых романов. Да и потом проверять подруг предварительно на предмет наличия рыльца в махровом пуху. Он старший сын и наследник. С него спрос всегда будет строже.
– Согласен. Мне так не хочется тебя отпускать от себя, но здесь слишком велик риск, что с тобой случится какое-нибудь несчастье. Поэтому ты отправишься в Петербург и будешь там меня ждать. Свои обязанности теперь будешь выполнять в удалённом режиме. Ты просто расцвела. Боюсь, деловые партнёры и даже подчинённые будут пытаться соблазнить, а то и увести тебя, моя Алёнушка.
–Отелло, фу-фу-фу таким быть, Дамир! – ласково пожурила я его и взъерошила непослушные тёмно-каштановые волосы, седины было многовато, но мой мужчина слишком многое пережил.
Поэтому не смог избежать последствий предательств и измен самых близких и дорогих ему людей. Моё сердце болезненно сжалось в груди. Ведь я знала, что такое горечь утрат и разбитые мечты и надежды не понаслышке.
Мы неторопливо пообедали. Потом настал час расставания. Я всей душой молилась, чтобы это было ненадолго и без тяжёлых последствий. Тут в моей голове, словно что-то щёлкнуло, и я неожиданно осознала, что мы не учли ещё одну опасность.
– Дамир, они могут не убивать или калечить тебя. Достаточно будет не позволить тебе попасть на Конференцию. В Абу-Даби это воспримут как почти смертельное оскорбление. Твоя деловая репутация будет навеки погублена. Наши враги приберут отвернувшихся бывших деловых партнёров и выгодные контракты к своим рукам очень быстро.
– Уже нет, моя Алёнушка. Ведь ты вовремя предупредила меня. Теперь будь умницей, садись в самолёт с Ясминой и отправляйся домой. Жди моего возращения, как и положено мудрой, верной и любящей жене.
– Если с тобой что-то плохое случится, я просто могу этого не пережить, – в этот миг поняла, что попала в плен тому самому чувству, когда без Дамира моя дальнейшая жизнь может утратить малейший смысл.
– Нет, ты должна жить. Моя сестра Ясмина иногда видит пророческие сны. Они всегда сбываются. Если и в этот раз она не ошиблась, то получит роскошный подарок с изумрудами, сапфирами и рубинами. Заслужила. Сестра, как только приедете, проверь, не ошиблись ли твои видения. Если всё так, то уже не имеет никакого значения, что будет со мной.
От вопросов я благоразумно воздержалась. Мне уже везде мерещились чужие уши и глаза. Слишком уж коварные, опасные и бессовестные мужчины положили на меня глаз.
Сделала над собой усилие, ласково и совершенно спокойно попрощалась с боссом, который теперь был ещё и моим супругом. Потом мы с Ясминой и её старшими дочерями и охраной сели в самолёт и отправились в Петербург.
Погода в родном городе оказалась под стать моему мрачному и тоскливому настроению. Дождь лил как из ведра. Густой туман заполнил все проспекты и улицы. На расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. До нашего с Дамиром загородного дома водитель добирался три часа вместо обычных сорока минут. Только в такую погоду лучше было быть предельно осторожным. Вокруг были пробки и двигались мы со скоростью перекормленной черепахи.
Я так переживала за мужа, оставшегося в Дубае, что долго не могла уснуть. Когда Ясмина пришла проведать меня, то пришла мне на помощь:
– Выпей травяной отвар. Если мой сон опять вещий, то тебе надо много отдыхать, дышать свежим воздухом и хорошо кушать. Надеюсь, всё так. Дамир правильно поступил, что не стал рисковать твоим благополучием. Ему сильно навредить не посмеют. Максимум, попытаются помешать достойно выступить на конференции. У него слишком много родни и большие связи в ОАЭ.
Ясмина, как всегда, оказалась права. Тест, который для меня привезла одна из племянниц из заслуживающей доверия аптеки, показал две полоски. События и до этого развивались слишком стремительно, а тут, тут. Тут я внезапно поняла, что возврат к прошлой свободной жизни уже в принципе невозможен. Да и не хотела я расставаться с Дамиром. Внешне чёрствый, безэмоциональный и даже нелюдимый босс оказался совсем не таким, каким казался.
Потом меня под усиленной охраной отправили в медицинский центр. На полное обследование в стационарных условиях ушло две недели. Меня слегка подлечили, прописали кучу витаминов и составили строгий распорядок дня. Судя по решительному выражению на красивом лице Ясмины, послаблений я не дождусь. Придётся вставать и ложиться в одно и то же время,
Я почти всегда находилась во внутренних комнатах особняка под усиленной охраной. Помогали мне справляться с повседневными делами Ясмина и её дочери и племянницы. Обслуживающий персонал до меня не допускался из опасений подкупа.