Страница 35 из 43
Глава 18
– Равиль, ты ведь ещё можешь отказаться и остаться и Наследником, и носить фамилию отца. Я не враг ни тебе, ни твоей матери, – отчего-то для меня было крайне важно объясниться с не сложившимся боссом.
– В этом я уже не сомневаюсь. Отец, если ты простишь мне мою импульсивность и глупость, то последую совету Алёны. Нельзя доверять такой подлой и коварной женщине как та, которая невольно подарила мне жизнь. Она никого не любит, кроме себя. Все мои бывшие подружки на её фоне выглядят не более чем наивные младенцы, – Равиль явно нервничал, хотя и пытался скрыть это.
Только отец слишком хорошо знал своего первенца. Поэтому примирение между отцом и сыном стало возможным. Мужчины обнялись. Дамир хлопнул Равиля по спине. Я продолжала изображать из себя наивную и по уши влюблённую дуру, которая отхватила богатенького «папика». Сама же сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за гостями.
Больше всего меня беспокоили именно Зулейка, Сайед и Заур. Вместе с Фархадом они могли превратить мою жизнь в кромешный ад и лишить будущего навсегда. Только я собиралась бороться за свою свободу всеми законными методами. Значит, надо было сохранять бдительность и по возможности не оставаться в одиночестве.
До конференции оставалось всё меньше времени. Никогда бы не подумала, что меня будет со страшной силой тянуть вернуться домой. В слишком уж лихой переплёт я угодила в арабских эмиратах. Искала работу, а нашла мужа и крупные неприятности на нижние девяносто три. Отчего-то предчувствовала, что и Антоша попытается смешать меня с грязью и отомстить за не «его счастье». Про остальных тут и речи не могло быть.
Естественно, доверять Равилю тоже не собиралась. Сказать можно, что угодно. Как и потом поменять принятое решение. Когда наступил спасительный полдень, я вымоталась так сильно, что уже ничего не хотела.
Дамир жадно поцеловал меня и выдохнул мне прямо в ухо:
– Отдыхать мы пойдём после поездки на Золотой Рынок и пляж. Пусть вся шушера в Дубае и Абу-Даби будет в курсе, что мы намерены пожениться. Я никому и никогда не отдам тебя, моя Алёнушка. Пусть Заур и остальные поищут себе другую красавицу. Своя мне самому нужна, – он жадно поцеловал меня, моя голова сладко закружилась, колени так и норовили подогнуться.
С ума сойти! Я влюбилась куда сильнее, чем в своё время в Антона Звонарёва. Только этот мужчина умел ценить то, что имеет, и отстоять своё право на счастье. Даже если придётся бороться за любимую со старым другом и деловым партнёром.
Мы заехали в сопровождении охраны в крупный торговый центр в Дубае. Там я угробила два часа времени на выбор того самого купальника и парео, которое потом в примерочной кабинке и надела.
Потом мы поехали на Золотой Рынок, и Дамир чуть до инфаркта меня не довёл количеством и ценой золотых и серебряных украшений, посуды и элитных нарядов. Когда я попыталась чуть его урезонить, он шутливо ответил мне и погрозил пальцем, отягощённым массивной печаткой из платины:
– Молчи, женщина моей мечты. Иначе я отшлёпаю тебя прилюдно! Никто не вправе запрещать мне баловать мою невесту. Даже она сама! – потом он со счастливым смехом впился в мои губы с такой жадностью, словно это был последний поцелуй в его жизни.
Краем уха уловила недовольное мужское восклицание и украдкой бросила взгляд. Заур явно ловил момент, чтобы умыкнуть меня. Я встревоженно посмотрела на босса, а он мне шепнул:
– Как только он попробует предпринять что-то в отношении тебя, окажется в кутузке. Я не зря вывел тебя «в свет». Заранее предупредил знающих людей и заручился поддержкой всех, кто тут следит за соблюдением законов и норм морали. От меня ни на полшага, радость моя. Потерпи, осталось совсем немного, и мы вернёмся в Петербург. Мои люди там уже предупреждены. Любой, кто попробует похитить тебя, получит заслуженную взбучку и долгоиграющие неприятности.
Потом мы уехали на пляж, где пробыли до тех пор, пока можно было позагорать и искупаться. При этом не обгореть. Заур следовал за нами тенью, тщетно старался не попадаться нам на глаза.
– Алёнушка, сейчас в ресторан или домой? – меня по-хозяйски обняли за плечи, притянули к себе и прижали к груди, словно самое дорогое сокровище арабского шейха.
– Домой. Мне нужно немного побыть в покое и тишине.
– Хорошо, сердце моё. Просто я думал, что ты успела проголодаться.
– Предпочитаю домашнюю кухню. Особенно сейчас, когда поблизости вертится надоедливый хлыщ Заур. Жаль, его нельзя продать в гарем той же Зулейки. Даже не сомневаюсь: она по достоинству бы по оценила нового мальчика для битья.
Сам герой нашего обсуждения явно пожалел, что решил нас подслушать именно сейчас. На холёном лице профессионального похитителя женщин отразилась широкая гамма чувств от «полного офигевания» до гнева, щедро перемешанного с отвращением к матери Равиля. Таких дамочек не жаловали нигде: ни на Востоке, ни на Западе, ни, тем более, в далёкой сейчас России.
Порадовалась про себя, что мы благоразумно набили продуктами вместительные холодильники на тот случай, если придётся держать долгую осаду. Когда имеешь дело с Зауром, можно ожидать любого хода событий.
Добрались до дома моего босса мы довольно быстро. Я на мгновение задумалась, чем бы нам перекусить. Есть особо сильно не хотелось. Потом спросила:
– Дамир, что приготовить: «Оливье», спечь шарлотку или сделать пиццу?
– Ничего не надо. Сейчас сначала надо восстановить силы. Ты отлично прошла такое сложное для тебя испытание.
Сняла и аккуратно повесила на плечики безумно дорогое платье с декором из чистого золота. Дома мне такой наряд, вряд ли, понадобится. Приняла душ. Когда вернулась, увидела, что босс вертит в руках какой-то конверт. На его лице гнев боролся с облегчением.
– Что случилось? – Ласково обняла брюнета за плечи.
– Фархад посмел угрожать. Если я не отдам ему мою невесту, он уничтожит меня и моих людей. Тебя же заберёт в гарем до тех пор, пока не пресытится тобой. Потом отдаст Сайеду также на время.
– Омерзительный тип, – я тяжело вздохнула, уткнувшись носом в оказавшееся таким надёжным плечо. – Честно говоря, мои грёзы о «Великой восточной любви» разбились на мелкие осколки.
– Согласен. Надеюсь, я тебе ни в чём не разочаровал, моя Алёнушка?
– Нет. Я не ожидала, что со мной вообще такое чудо могло произойти, – мои губы дрогнули в ответ, отвечая на пылкий поцелуй. – Только сейчас я хочу только одного. Спать. Все эти арабские помолвки и сопутствующие мероприятия отнимают у меня чересчур много сил и треплют нервы.