Страница 24 из 43
– У Сайеда всегда была слишком горячая кровь. Когда же дело касается красивых и умных женщин, он вообще голову теряет. А если ещё и блондинка, то тут им с Дамиром никто не указ.
Мне стало немного жутко. Я только сейчас поняла, в какой неприятный переплёт угодила. Только потому, что Равилю оказалось лень работать. Фархад тоже был тёмной лошадкой. Да и другие желающие, как я с ужасом поняла, быстро найдутся. Поэтому за пределы своей комнаты без сопровождения лучше и носа не показывать.
Я совсем не горела желанием оказаться пленницей в гареме одного из кочующих по пустыне шейхов. Для них красивая и умная женщина была безропотным и на всё согласным заранее символом престижа. Никому из этих мужчин не было никакого дела до того, что думает по данному поводу их жена или наложница. Местная культура разительно отличалась от того, к чему я привыкла. Поэтому для меня существовал слишком высокий риск попасть впросак.
С боссом было чуть проще, он во многом придерживался европейских взглядов, а вот Сайед, Фархад и остальные могли сломать мне жизнь и даже не понять, что они натворили. Когда я после массажа и купальни вышла в коридор, облачённая в вышитое домашнее платье, там оказались оба моих «босса».
– Мы решили, что сегодня будем ужинать тут. Нам не понравилось, каким жадным взглядом тебя пожирал Фархад.
Я не стала ничего говорить по поводу того, как мне не понравились его косые взгляды и попытки разговорить.
Ужин «в кругу семьи» оказался куда приятнее, чем в ресторане. Ведь тут не было риска столкнуться с Зулейкой, Антоном или ещё кем-то не менее неприятным для меня. За приятной беседой о местных диковинах и достопримечательностях время пролетело незаметно. Зной спал. Можно было позагорать у бассейна и не думать ни о чём неприятном.
Напрасно я надеялась на толику уединения. Стоило мне растянуться на покрывале, которое дала мне для пляжа Зульфия, как с одного моего бока развалился Дамир, а с другого – Сайед. Оба брюнета разговаривали о делах, а сами украдкой рассматривали меня. Сразу дали понять, что просто так я от них уже не отделаюсь никогда в жизни.
Я достала планшет и решила посмотреть какое-нибудь кино. Коль скоро работать в привычном ритме и режиме мне запретили. Подумала и решила углубить свои знания по ОАЭ. Негласных правил и табу оказалось много. Запомнить их сходу я не смогу. Значит, придётся всегда быть на виду у Дамира или Зульфии. Сайед и его непрошеные ухаживания раздражали меня не меньше, чем тонкости отдыха в Абу-Даби.
Я почувствовала, что устала от переживаний этого дня. Поэтому провела пол часика на пляже чисто для поддержания компании и потом предупредила:
– Устала, почитаю книгу и лягу спать пораньше.
Дамир тут же поднялся и пошёл со мной, в голосе прозвучали тёплые и удивительно заботливые нотки:
– Пойдём, Алёнушка, я без тебя уже не представляю своей жизни, – потом подмигнул мне, и я увидела в проёме главных ворот Зулейку, лицо которой перекосилось от зависти и злобы.
Рядом неловко переминался с ноги на ногу неблагодарный Антошка.
– Ну, тебе придётся сильно приплатить и уволить меня, чтобы я исчезла с твоего горизонта, как многочисленные подружки Равиля, – по-кошачьи рассмеялась я и не стала сопротивляться, когда меня сгребли в охапку и принялись жадно и пылко целовать.
С ужасом почувствовала, как мои собственные губы предали собственную хозяйку.
– Оказывается, Алёнушка, у нас с тобой взаимные чувства, – сказано это было так, что моё лицо заполыхало, даже кончики ушей и шея не отставали.
По телу прокатилась сладкая волна истомы, но запретила себе утрачивать бдительность. Проучить бывших – это одно. Начинать сейчас новые отношения сейчас я была совершенно не готова.
– Ну, кто ж знал, что у меня окажется такой изобретательный босс? Кстати, Дамир, есть несколько идей, как сделать прибыльным «Королевский Финик» ещё на старте. Но тебе придётся задействовать свои связи. Премиумные плоды люди даже со средним уровнем дохода покупать не будут, – и снова ощутила требовательный поцелуй на моих губах.
– Вот за это я тебя не просто люблю, а ещё и ценю и уважаю, так за предусмотрительность и ум, радость моя, – от следующего поцелуя, очень нежного и неторопливого, я чуть не растеряла остатки мозгов.
Брань, судя по интонациям, на арабском от Зулейки и крепкий русский мат в исполнении Антона пролились целительным бальзамом на раны, которые эти двое оставили у нас на сердце и душе.