Страница 29 из 41
Глава 22
Глава 22
— Со мной явно что-то сделали, — рассказываю Мирке на следующий день. — Ну не может быть таких совпадений, что я через день встречаю мужа, а каждый день Казарина. Может, с меня не порчу сняли, а проклятье навели?
— Тогда иди завтра к своей маме и устраивай ей допрос, что там с тобой сделали, — фыркает подруга, пока готовит нам обеим омлет с грибами. — Сейчас на пробежку, а потом будем марафет наводить.
Тоскливо смотрю на улицу, где моросит дождь со снегом, и передергиваюсь, словно я уже бегу под дождем. Куртка намокла, в кроссовках хлюпает.
— Мира, а может, ну ее, эту пробежку, пойдем просто упражнения сделаем и всё, — предлагаю подруге. — Там мокрый снег идет. Простудимся еще.
— Ты права, — задумчиво произносит Мирка, бросая взгляд в окно. — Ладно, позанимаемся дома, но чур не отлынивать. Мы и так неделю ничего не делали.
— Угу, — уныло произношу я, вспоминая прошедшую неделю. Какие там упражнения? Я моталась все дни то на свидание, то в СПА, то… Еще куда-то.
— Еще раз повтори, что тебе конкретно сказал Казарин.
— Быть ровно в двадцать ноль-ноль на площади у ВДНХ. Наряд вечерний, сногсшибательный. Там нас подберут.
— Так и сказал, что подберут? — хмурится Мирка. — Еще бы знать, кто именно нас подберет в таком-то виде. А нельзя было сразу адрес у него выпытать?
— Нет, это всё, что сказал. Я, как обычно, пригрозила, что не пойду, Казарин, как обычно, согласился.
— Так что, можно не идти, что ли?
— Да сейчас. Он сказал: «Не приходите, в понедельник всех троих уволю по статье».
— Какой?
— Невыполнение должностных обязанностей. Нарушение трудовой дисциплины, — с трудом повторяю я слова Казарина.
— Ого, а он так может? Сразу по двум? — сомневается подруга.
— Хочешь проверить? Я нет, да и Любу подставлять не хочу.
— Значит, идем.
— Идем.
Минут сорок мы прыгали под музыку, поднимали ноги, упражнения на растяжку. Потом залегли в ванной: Мирка в своей комнате, я на первом этаже. Набухала туда разных ароматических шариков, пены, налила ароматизаторов. У подруги чего только не было, выбор как в магазине косметики. Навалялась в этом аромате так, что голова разболелась от смеси цветов, шоколада, ванили, кофе и чего-то там еще.
Часок успела поспать после такого расслабления, и затем мы с Миркой начали выбирать наряды. Дело, я вам скажу, это серьезное и довольно затруднительное. Размер у нас одинаковый, а вот мой гардероб с вечерними нарядами почти весь остался Димы. Впрочем, как и обувь. Так что мне выбирать было особо нечего, а вот у Мирки целая гардеробная в две комнаты размером. Я туда зашла, словно в дорогой бутик с одеждой.
— Офигеть! Куда тебе столько? — восхищенно осматриваю вешалки с платьями, некоторые в чехлах. Блузки, брюки, юбки… Чего тут только нет.
Во встроенных ящиках нижнее белье, чулки, аксессуары.
— Я девочка, хочу и покупаю, — смеется Мирка. — Так что ты хочешь, какое платье?
— Джинсы и джемпер, — ворчу я, трогая ткань первого попавшегося наряда. Серебро и стразы. — Только не нужно из меня павлина делать, ладно.
— Ну что ты, я и сама так не одеваюсь.
Час! Мы потратили на эту ерунду целый час, чтобы выбрать, в чем пойдем сегодня в закрытый клуб. Что значит мы должны выглядеть сногсшибательно? Это же можно по-разному понять.
— Мира, а может нам натянуть колготки в сеточку по самое не хочу и кожаные юбки? Сверху шубку короткую и топик. Волосы начешем, лаком зальем и в рот жвачку, обязательно розовую. Это достаточно сногсшибательно будет?
— Это будет просто отвал башки, — хохочет Мирка, достает платье из изумрудного шелка. Оно переливается золотым отливом, очень красивое. Длина демократичная, чуть выше колена, рукав три четверти, но декольте… — Вот, примерь, надеюсь, не потеряешь свои дыньки.
— А что, есть такой вариант? — снова сбрасываю с себя халат и ныряю в прохладную ткань, что сразу ложится по всем изгибам как нужно.
— Ну как тебе сказать, — задумчиво произносит подруга, поворачивая меня из стороны в сторону. — Наклоняться не будешь, и все пройдет идеально. Смотри.
Поворачиваюсь к зеркалу, а точнее к целой зеркальной стене, и невольно зависаю на белых шарах, что так аппетитно выглядывают из круглого декольте. Платье обтянуло меня, грудь поднялась чуть ли не к носу и напоминает мне наряды в царское время, когда грудь у подбородка была.
— Ну нет! — ною я, подтягивая декольте вниз, отчего все вываливается наружу. — Так я точно не пойду.
— Пойдешь, вот именно ты так и пойдешь, — кивает Мирка. — А чтобы уравновесить, я выбираю вот это платье.
И она прикладывает к себе золотое платье из пайеток, но длина…
— Вот кому точно наклоняться нельзя, — смеюсь я. — Это рубашка или платье? Под него не нужно юбку надевать?
— Шик, блеск, — крутится передо мной Мирка. — Осталось узнать, в чем пойдет Люба, и мы готовы. Теперь прическа и макияж.
У ВДНХ мы бы точно произвели фурор своим появлением. Три красотки в вечерних нарядах, на каблуках и с прическами. Если бы еще не ледяной дождь со снегом, то было бы вообще отлично, а так кроме нас на площади никого и не было, почти. Если не считать большой черной иномарки с тонированными стеклами, что моргнула нам своими стеклянными глазами, как только мы выбрались из такси.
— Уф, ладно, хотя бы ждать не пришлось, — Люба подтягивает выше колен подол своего длинного алого платья. — Погода просто создана для того, чтобы ковылять по лужам на каблуках.
— А мне нравится, — смеется Мирка, которая единственная из нас додумалась захватить большой черный зонт из дома.
Мы сгрудились под ним, как цыплята под лампой, цепляясь друг за друга.
— Что же, наше наказание начинается, — напомнила я девочкам. — Давайте сразу договоримся, просто молчим и никуда не лезем.
— Да вот еще, — возмущается Мирка. — Я лично хочу повеселиться.
— Тогда нас точно уволят в понедельник, — тоскливо произносит Люба, пока мы идем к машине.
— Ладно, ведем себя примерно, — вздыхает Мирка, и из машины выскакивает водитель и открывает нам заднюю дверь. — Хоть сервис есть. Надеюсь, нас не в баню на отработку к браткам везут?
— Мира! — пугаюсь я.
— Тьфу, — с чувством плюется Люба.
Из машины появляется Садальский, в смокинге и бабочке. Улыбается, глядя на Миру.
— А этот тут какого лешего?! — возмущенно произносит Мирка и останавливаемся, как вросший в асфальт столб. Ну и мы, соответственно, тормозим вместе с ней, зонт-то один. — Мы так не договаривались!