Страница 22 из 41
Глава 18
Глава 18
— Да… Да что вы себе позволяете?! — вздергиваю я себя с пола и встаю напротив Казарина. — Я не пью… На работе! — зря я это добавила, ох зря.
— Вовремя данное уточнение сделает дальнейшее впечатление более правильным, — выдает Казарин.
— Чего? — туплю я.
— Дыхни, говорю!
— Мы с вами на «ты» не переходили, господин директор.
— Мне кажется, что после таких ночных писем можем и перейти, — глумится Казарин. — Или вы по ошибке мне это отправили?
— Конечно, кто в здравом уме и твердой памяти отправил бы вам такое? — удивленно смотрю на него, а Казарин хмурится.
— Думаешь, мне такое писать не могут? — задумчиво произносит он.
— Вам? Конечно нет! Вы не вызываете у женщины желание писать вам такие письма! — вот куда ведет меня мой язык? Мне бы промолчать хотя бы иногда, так нет же, несет сломя голову на всех парах в пучину.
— Так, Васильева, я уже со счета сбился, сколько раз я мог тебя уволить, — выпрямляется Казарин и возвращается в свое кресло.
— Один, — ворчу я, снимая с вешалки обратно свое пальто и натягивая на себя.
— В смысле один?
— Уволить можно один раз после того, как взяли на работу.
— Умная, что ли? — огрызается Казарин. — Хочешь, чтобы уволил?
— А как иначе? Вы сказали, что у меня испытательный срок и я его опять нарушила, что еще остается?
— Ладно, рассказывай, кому такое смс отправила, и я сменю гнев на милость.
— Вот еще, что это вы в мою личную жизнь лезете? — фыркаю я, пытаясь натянуть на себя сапог.
— Я смотрю, слишком бурная у тебя эта самая жизнь, личная которая.
— Завидно? — с глупой улыбочкой смотрю на Казарина.
— Упаси боже, Васильева! Откуда такие мысли.
— Да я по вашей реакции вижу. Воспитанный мужчина бы сделал вид, что ничего не получил.
— Но не от преподавателя своей же гимназии, которая у тебя детей учит, — рычит Казарин. — Итак, на что ты готова ради того, чтобы я тебя не уволил?
— Вот еще, да увольняйте, — отмахиваюсь я. — И так накосячила выше крыши.
— Слушай, Васильева, а от тебя правда муж ушел? Может, тебе просто отпуск дать на пару недель, так глядишь и я выживу. Ты же меня раньше не давила так часто?
— Да я вас и до этого не замечала, — признаюсь я и внимательно смотрю на Казарина. И правда, с чего бы это его стало так много в моей жизни последнее время?
— И куда это ты оделась? — только сейчас замечает на мне пальто Казарин. — Ничего, что у тебя занятия по расписанию?
Тихо рычу, пока снимаю пальто и вешаю обратно на вешалку.
— А я что, тебе совсем не нравлюсь? Рылом не вышел? — вдруг обиженно произносит Богдан Владимирович.
— Рыло у свиньи, а вы явно посимпатичнее будете, — пытаюсь скрыть улыбку, кусаю щеку изнутри.
— Н-да, Васильева… — качает головой директор. — Хорошо, я пойду другим путем, уволю Кучерову.
— А Любу-то за что? — вздергиваюсь я. — У нее ипотека, мама болеет, вы совсем что ли? — Верчу пальцем у своего виска.
— Ага, значит, есть тебя чем зацепить, — довольно потирает ладони Богдан Владимирович и встает из кресла. — До конца рабочего дня никуда не уходи, я придумаю, как ты отработаешь мне всё, что натворила.
— Интим не предлагать! — тут же вырывается из меня.
— Фу, даже подумать об этом противно, — морщится Казарин и выходит из моей комнатушки.
— В смысле?! — взвываю я и бросаюсь за ним, но директора уже нет в коридоре. — И чем это я ему так не нравлюсь?
Провожу занятия больше на автопилоте, всё вспоминаю встречу с Казариным. Он же обещал мне к вечеру придумать расправу. Мирка уже уехала домой, Люба тоже, так что у меня нет прикрытия в виде подруг, да и подставлять их больше я не собираюсь. Сейчас у меня одна проблема, как бы выскользнуть из гимназии, чтобы меня не поймал директор.
Вечернее занятие у старшеклассников закончено. Немного поболтала с девочками и начала собираться домой. Уже полностью одетая, выскользнула тихо из своего кабинета и всунула ключ, чтобы закрыть дверь.
— Я тут, — раздался голос Казарина над моим ухом, отчего я взвизгнула и выронила сумку с ключом из рук. — Мы не договорили.
— Что же так подкрадываться, господин директор, — прикладываю руку к груди, где набатом бьется сердце. — Вас же не было рядом?
— А я знал, что ты собираешься сбежать, Васильева, — хмыкает Богдан Владимирович и отступает от меня. — Долго еще тебя ждать?
— Если пугать больше не будете, то быстро. Да и зачем вас меня ждать? Я и сама спокойно уйду, — пытаюсь все же отделаться от настойчивого директора, но не тут-то было.
— Васильева, я не ласковый и пушистый, ты забыла?
— Забудешь тут, — ворчу я, пока подбираю с пола сумку и ключ.
Закрываю свой кабинет и, как арестованная, иду впереди Казарина на выход из гимназии. На крыльце замираю и беспомощно оглядываюсь по сторонам, ну никакого повода сбежать!
— Итак, Васильева, наказание для тебя и твоих подруг готово, — застегивает на себе пальто Казарин.
— Да ладно вам, только пугаете, — отмахиваюсь я. — Я спешу, у меня это… свидание! — Делаю шаг с крыльца, но меня подхватывают за шиворот, как маленького котенка, и возвращают на место. — Что вы себе позволяете?! — бурно возмущаюсь, хотя есть ли в этом смысл?
— Я не договорил, — сурово произносит Казарин, и тут около крыльца с визгом тормозит черный внедорожник, откуда выплывает мое спасение в лице Мирки.
— Иришка, поехали, нас Люба ждет! Ой, здрасте, Богдан Владимирович.
— И вам не хворать, значит, снова шабаш ведьм собирается? — задумчиво потирает подбородок Казарин. — Оно и к лучшему. В субботу вы идете со мной в злачное место, все трое. И не дай бог кто-то из вас накосячит. Будем считать это экзаменом. Кто не сдаст, уволю. Принесете удачу, все санкции снимаются, в том числе ликвидированная премия.
— А что делать нужно? — интересуется Мирка.
— Мантру на удачу читать, — огрызается Казарин. — И чтобы без опозданий, понятно? Наряд вечерний.
И он спускается с крыльца, направляясь к такси, которое уже стоит и ждет его чуть в стороне. Хлопнув дверью, уезжает, а мы с Миркой переглядываемся тревожным взглядом.
— И что это значит? — наконец произносит подруга.
— Час расплаты за грехи настал, — фыркаю я и иду к ее машине, сажусь, пристегиваюсь.
— А куда мы вообще едем? — спрашиваю подругу, которая садится за руль.
— Сейчас узнаешь, но я уверена, что тебе понравится, — улыбается Мира и жмёт на педаль газа.
— Что-то мне уже не нравится, — ворчу я.