Страница 13 из 41
Глава 10
Глава 10
— Ты чего молчишь всё утро? — спрашивает меня Мирка, когда мы на следующий день едем вместе на работу в ее машине. — Вчера пришла какая-то загадочная, сегодня слова не вытянешь…
— Мирка, с меня, кажется, порчу сняли, — печально вздыхаю я.
— Чего сделали? — удивляется подруга.
— Порчу сняли.
— И что теперь? — осторожно спрашивает она, забывая смотреть на дорогу.
— Мира!
— А!
Визг тормозов, мы с Миркой почти повисаем на ремнях безопасности. Так затормозили, что чуть из машины не вылетели. Были бы не пристегнутыми, точно бы лбами пробили лобовое стекло. Но не это страшно, а то, что напротив капота стоит Казарин, которого мы опять чуть не сбили. Только уже его, а не машину.
— Я, кажется, описалась, — пищит Мирка, а я по обыкновению начинаю сползать под руль, которого с моей стороны нет.
Моя дверь распахивается от рывка рукой, и, как обычно, Казарин вытаскивает меня за локоть из машины. Хочу сказать, что я вообще-то не за рулем, но куда там.
— Вот! — указывает Казарин куда-то вниз пальцем. — Я не буду говорить про мою жизнь, которая для меня бесценна. Но позвольте узнать, в чем виноваты мои ботинки и кто вам меня заказал?
Машинально смотрю, куда он указывает, и вначале не понимаю, что ему нужно, но потом разглядываю на самом носке блестящих черных ботинок протектор от шины. То есть мы затормозили, наехав на носок ботинка Казарина? Какой кошмар!
— Но вы живы, — выдаю я, прежде чем успеваю подумать.
— Богдан Владимирович — это я, — выдыхает Мирка позади меня.
— Очень приятно, тезками будем, — хмурится Казарин. — Так что, Васильева, кто вам заказал мою смерть, вы второй раз на меня покушаетесь?
— Вы не поняли, Богдан Владимирович, это я на вас чуть не наехала, — признается Мирка.
— Слава богу, а то я подумал, что Васильева вами всеми как-то управляет, силой своей мысли, — рычит Казарин. — Одна плюется от ее мысли, как верблюд, вторая машиной давит… Что еще ждать? Признаваться будем?
— Да в чем? — наконец оживаю я. — Нет у меня никакого приказа, чтобы вас умертвить. Да бред какой, и пришло же такое в голову! Нужны вы мне двадцать раз, чтобы вас машиной давить.
— Знаете, Васильева, за деньги можно сейчас всё купить, — продолжает рычать Казарин.
— Будем считать, что я неудачный киллер, — соглашаюсь с Казариным. — Бог троицу любит. — К чему-то добавляю я, видя, как вспыхивает дьявольский огонь в глазах директора.
Вырываю свой локоть у Казарина и иду к машине. Демонстративно сажусь и хлопаю дверью. Вижу, как Мирка что-то объясняет нашему директору, размахивает руками. Да так все проникновенно, что Казарин несколько раз бросает в мою сторону заинтересованный взгляд. Хотя какой может быть заинтересованный взгляд из-под хмурых бровей?
— Фух, кажется, отмазались, — возвращается в машину Мирка и паркуется на свободное место для преподавательского состава.
— И что ты ему сказала? — настороженно спрашиваю я.
— Что тебя бросил муж ради беременной секретарши и поэтому ты такая… Никакая! — поворачивается ко мне сияя улыбкой Мира.
— Значит, то, что была за рулем ты и чуть не задавила Казарина, виновата я, которую бросил муж?
— Ну да, а что? — непонимающе смотрит на меня подруга.
— Какой идиотизм, — сердито фыркаю я и вылезаю из машины, хлопая дверью. — Тебе не кажется, что мои личные проблемы не нужно выносить на всю гимназию?
— А я и не выносила, — обижается Мирка. — Я только Казарину объяснить, чего ты такая нервная… Может это сама судьба его вечно под твои колеса толкает!
— Да я не нервная! В данном случае это твои колеса были! — кричу ей, а Мирка покручивает пальцем у виска. — Капец!
— Тем более Казарин точно никому не скажет… — кричит мне вслед Мирка, пока я иду в свой кабинет, что находится рядом с актовым залом.
— Ирочка, здравствуй, милая, — ловит меня в коридоре наша учитель английского и французского языка, Олеся Викторовна. — Слышала, очень сочувствую, но ничего. Мы все через это прошли. Ты держись. Главное, не позволяй этому гаду спокойно жить. Постоянно звони ему, говори, какой он скотина, требуй на детей алименты, говори, вам кушать и носить нечего. Пусть тоже не живет спокойно…
— Это вы о чем сейчас, Олеся Викторовна?
Смотрю на эту женщину в возрасте сорока восьми лет. На ней костюм с юбкой изумрудного цвета, розовый платочек и блузка. Большие золотые серьги в ушах и кольца на руках. Губы надуты так, что их с грудью видно первыми из-за угла, когда Олеся идет. Знаю, что пару лет назад у нее был развод со скандалом, с дележкой детей, имущества.
— Но у меня нет детей…
— Это хорошо, но нервы помотать надо, — тут же перенастраивается англичанка.
— Хорошо, спасибо за совет. А откуда вы узнали? — я сейчас пойду и убью Казарина! Хотя ну не мог он за пять минут рассказать всем, особенно Олесе!
— Все уже знают, — «успокаивает» меня Олеся Викторовна. — Мы один коллектив, должны помогать друг другу. Если что, я всегда рада помочь советом или просто компанией.
— Спасибо, ага, ага… — кое-как отделываюсь от англичанки и убегаю в свой кабинет, закрываю дверь на ключ.
Ну отлично, все теперь знают, что мой муж так со мной поступил. Если честно, даже обидно стало. Ну зачем мои подруги рассказали всё? Ведь знали же, что мне неприятно будет! Теперь все будут меня жалеть, вопросы задавать, а втихаря посмеиваться… Ужас! Или не они рассказали? Тогда кто?!