Страница 40 из 60
Глава 18
Такси остановилось у ворот дома Савелия чуть после двух ночи.
Аглая расплатилась наличными, вышла под мелкий дождь и не стала прятать лицо от камер. Она знала, что система уже заметила машину, что охрана проверяет номер, что Савелий получит уведомление раньше, чем она успеет нажать звонок. Именно поэтому она стояла прямо, с капюшоном, мокрыми волосами и маленькой сумкой на плече, не пытаясь выглядеть случайной гостьей.
Калитку открыли не сразу. Сначала из динамика раздался голос Савелия:
— Аглая?
— Да.
— Ты одна?
— Да.
— Машина уехала?
Она обернулась. Такси уже скрылось за поворотом.
— Уехала.
Несколько секунд было тихо. Потом щёлкнул замок.
Савелий встретил её у входной двери. Босой, в тёмных брюках и футболке, с растрёпанными волосами и таким лицом, будто за эти несколько минут успел представить всё худшее. Он быстро осмотрел её: мокрая толстовка, джинсы, дрожащие пальцы, маленькая сумка. Убедился, что крови нет, что она не ранена, и только после этого позволил злости выйти наружу.
— Ты понимаешь, что натворила?
— Доброй ночи.
— Не дерзи.
— Я не дерзю. Я пришла.
— Ночью. Одна. После угроз. Без охраны.
— На такси, не пешком через лес.
— Аглая.
Его голос стал низким и опасным, но она не испугалась. За его плечом появился Гордей. Он был в тёмной рубашке, с телефоном в руке; видимо, Савелий уже поднял тревогу. Гордей ничего не сказал сначала, только посмотрел на неё так, что Аглая почувствовала одновременно облегчение и вину. Он тоже испугался. Просто у него страх почти сразу превратился в холод.
— Твой отец знает, где ты? — спросил он.
— Нет.
— Он с ума сойдёт.
— Он уже решил, что имеет право забирать мой телефон и запирать меня дома.
Гордей сжал челюсть.
— Это не значит, что нужно исчезать посреди ночи.
— Я не исчезла. Я пришла сюда.
Савелий отступил, пропуская её в дом, но сразу повернулся к охране:
— Проверить улицу, камеры за последние двадцать минут, маршрут такси по возможности отследить. Если машина без номеров снова появится — доклад сразу.
Дверь закрылась. В доме было тепло, пахло кофе, кожей и дождём, который она принесла на себе. Аглая вдруг поняла, как сильно замёрзла, только когда Гордей молча снял с её плеч мокрую сумку, а Савелий стянул капюшон и коснулся пальцами её волос.
— Ты вся ледяная, — сказал он.
— Переживу.
— Не начинай геройствовать.
— А вы не начинайте мной командовать.
Савелий хотел ответить, но Гордей остановил его одним взглядом.
— Сначала ей нужно согреться. Потом будем выяснять, кто именно сегодня лишился рассудка.
Аглая устало усмехнулась.
— Если список большой, я не одна в нём.
Гордей посмотрел на неё строго, но в уголках его губ мелькнуло что-то почти живое.
Они не стали сразу устраивать допрос. Савелий принёс полотенце, Гордей налил горячий чай и поставил перед ней на кухонный остров. Аглая сидела между ними, обхватив чашку ладонями, и чувствовала, как постепенно возвращается тепло. Здесь всё было под контролем, но впервые за день этот контроль не душил её.
— Я напишу отцу, что ты в безопасности, — сказал Гордей.
— Нет.
— Не спрашиваю разрешения.
Она подняла голову.
— Гордей.
— Он твой отец. Он не должен искать тебя всю ночь, думая, что тебя увезли или убили.
Аглая достала запасной телефон и сама набрала короткое сообщение: «Я в безопасности. Не ищи меня ночью. Завтра поговорим». Отправила Игнату и положила телефон экраном вниз.
— Довольны? — спросила она, не поднимая глаз.
— Нет, — тихо ответил Савелий за её спиной. — Но это лучше, чем ничего.
После этого в комнате стало очень тихо. Не спокойно. А густо, горячо и почти осязаемо. Гордей стоял напротив неё, руки в карманах, но взгляд уже не был собранным. Он смотрел на её мокрые губы, на то, как тонкая мокрая футболка прилипла к груди под расстёгнутой толстовкой, на твёрдые соски, которые проступали сквозь ткань. Савелий стоял совсем близко сзади — достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его тела, но пока не касался.
Аглая поставила чашку на стол. Её пальцы слегка дрожали.
— Я пришла не для того, чтобы вы снова меня спасали, — сказала она тихо, но чётко.
Гордей сделал шаг ближе.
— А для чего тогда?
Она медленно повернулась сначала к нему, потом чуть бросила взгляд через плечо на Савелия.
— Чтобы самой решить, что мне нужно.
Савелий тихо, почти рычаще выдохнул ей в затылок. Гордей не отвёл взгляда. Он смотрел на неё так, будто уже представлял, как будет её раздевать.
Аглая поднялась. Мокрая толстовка тяжело висела на плечах, волосы прилипли к шее и щекам, но она чувствовала себя удивительно ясной. Она сделала шаг вперёд — прямо к Гордею — и остановилась так близко, что почти касалась его груди.
— Я хочу вас обоих, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Сегодня. Здесь. И я не хочу выбирать.
Гордей замер. Его челюсть слегка напряглась. Савелий за её спиной сделал ещё один шаг ближе, и теперь она оказалась зажата между ними. Его рука легла ей на талию — тяжело, горячо, уверенно.
— Ты уверена? — низко спросил Гордей, глядя ей прямо в глаза.
— Да, — ответила Аглая, не отводя взгляда. — Я устала притворяться, что мне этого не хочется. Я устала от того, как вы оба меня хотите… и как оба делаете вид, что это неправильно.
Савелий медленно провёл ладонью вверх по её боку, под толстовку, и его пальцы легли на мокрую ткань футболки прямо под грудью.
— Тогда скажи, как именно ты этого хочешь, — тихо прорычал он ей в ухо.
Аглая чуть запрокинула голову назад, почти касаясь его губами.
— Хочу, чтобы вы оба меня взяли, — тихо сказала она. — Сейчас. Без разговоров. Без «это неправильно». Я хочу чувствовать вас обоих. Одновременно.
Гордей медленно поднял руку и большим пальцем провёл по её нижней губе, как тогда, в первый раз. Его глаза потемнели до черноты.
— Хорошо, — тихо произнёс он.
Он посмотрел через неё на Савелия.
— Раздевай её.
Савелий не стал ждать. Его руки скользнули под толстовку, легко стянули её с плеч и бросили на пол. Потом он взялся за край мокрой футболки и медленно, но уверенно потянул вверх. Аглая подняла руки, позволяя ему снять её. Холодный воздух коснулся её мокрой кожи и твёрдых сосков.
Гордей смотрел на неё не отрываясь.
— На колени, — тихо приказал он.