Развод в 44. Вот и сказке конец...

 Глава 34

Не покидает ощущение абсурдности происходящего.

Мы здесь, в чужой стране, среди людей, которые видят нас “эталонной парой”, а на самом деле между нами - руины.

Но и отказаться невозможно.

Первый этап. Доверие.

Мне завязывают глаза.

Шелковая повязка касается кожи. Меня отключают от визуального восприятия, оставляя только слух, прикосновения и собственные ощущения.

Доверять ему? Сейчас это кажется насмешкой?

- Ваша задача следовать за супругом, - переводят слова господина Ли. - Вы не знаете дороги, но он знает.

Холодные пальцы Руслана легко касаются моих.

Я ничего не вижу, только на них могу опираться.

Не касалась его уже больше месяца.

А может и больше.

Как будто разорвалось между нами что-то еще раньше.

- Я здесь, - говорит тихо, но уверенно. - Идем.

Шагнуть в неизвестность за ним так “символично”.

- На моем месте должна быть она, - шепчу в ответ.

Молчит, но крепче сжимает руку.

Я всегда доверяла ему. Всегда с закрытыми глазами шла за ним.

Когда мы начинали жить вместе. Когда он предлагал мне уйти с работы, обещая, что справится сам. Когда уверял, что все будет хорошо. Когда улыбался и говорил: «Ты только не бойся».

Я боялась. Но шла за ним.

Все внутри напрягается, но он аккуратно направляет. Медленно. Осторожно.

- Тут порог.

Приподнимаю ногу, и в следующую секунду он поддерживает меня чуть крепче, как будто боится, что я оступлюсь.

- Хорошо, - тихо говорит он.

Я стискиваю зубы.

Идти вперед, не видя дороги, ориентироваться только на его руку и голос, непривычно.

- Здесь ступенька.

Я опять приостанавливаюсь.

- Просто сделай шаг.

Все внутри протестует.

Я не хочу зависеть от него. Снова подчиняться. Снова признать, что без него не справлюсь.

Но шаг делаю.

Я знаю, что если он взял, то поведет и отпустит только тогда, когда можно будет. Получается сейчас я уже достаточно самостоятельная, чтобы жить дальше без него.

И я иду смелее.

Шаг.

Еще один.

Руслан молчит, но я чувствую, как меняется его дыхание. Он это тоже чувствует.

Наконец он останавливается.

Моя рука в его руках. Тепло его пальцев.

- Все, - говорит он. - Мы пришли.

Повязку развязывают.

Я моргаю, привыкая к свету.

Руслан смотрит на меня.

Не ухмыляется. Не насмехается.

Просто смотрит.

В его глазах будто проблески чего-то теплого. Того, что я не видела уже много месяцев.

Но это только первый этап.

Я глубоко вдыхаю.

Все только начинается.

Господин Ли говорит что-то переводчице, та кивает, поворачивается к нам.

- Второй этап нашего обряда - ритуал отпускания. Вы должны написать на бумаге то, что хотите оставить в прошлом. А затем - сжечь эту бумагу.

На столе перед нами лежат два листа рисовой бумаги и кисти. Тушь, миска с водой.

Я медлю.

- Это символично, - продолжает девушка. - Пока вы держите что-то в себе, оно остается частью вас. Напишите то, что хотите оставить. Боль, ошибки, страхи, что угодно. И позвольте им уйти.

Я бросаю быстрый взгляд на Руслана.

Он уже берет кисть. Макает ее в тушь.

Я все еще держу свою в руках.

Что я хочу оставить?

Любовь?

Привязанность?

Все, что нас связывало?

То, за что я держалась даже после его измены?

Если я это напишу и сожгу - исчезнет ли это во мне?

Я глубоко вздыхаю, сжимаю кисть. Подношу ее к бумаге.

Рука дрожит.

Боль

Это важнее.

Боль за то, что предал.

Боль за то, что мне пришлось вытаскивать себя из этой ямы.

Боль за то, что до сих пор где-то внутри я боюсь, что никогда не смогу больше никому доверять.

Взгляд сам собой падает на Руслана.

Он что-то уже пишет.

Я не вижу слов, но его пальцы напряжены. Линии туши резкие, смелые.

Он тоже хочет что-то оставить в прошлом.

Когда оба заканчиваем, переводчица подает нам металлическую чашу.

- Теперь сожгите, - говорит она.

Руслан смотрит на меня.

Его взгляд - вопрос.

Я беру лист.

Страшно.

Но я наклоняю лист к свече. Край бумаги вспыхивает. Огонь быстро пожирает слова.

Боль. Предательство. Любовь.

Пепел осыпается в чашу.

Я выдыхаю.

Глаза Руслана ловят каждое мое движение.

Потом он молча подносит свой лист.

Я не вижу, что он написал, но бумага тоже вспыхивает.

- Что ты оставил? - спрашиваю тихо.

Он смотрит, как пепел оседает в чаше.

- Ошибки.

Я не отвожу взгляда.

Внутри что-то тянет.

Мы как будто сейчас не муж и жена. Как знакомые просто, что на самом деле ничего не знают друг о друге.

- Тебе легче?

Я качаю головой.

- Нет.

И это правда.

Потому что, сжигая это, я не перестала чувствовать. Но, может быть, это хотя бы первый шаг.

На третьем этапе мы сидим друг напротив друга, между нами - низкий стол с небольшой зажженной свечой. Пламя тихо подрагивает, отражаясь в глазах Руслана.

Я до сих пор ощущаю на кончиках пальцев тепло от сожженной бумаги, от слов, которые, как мне казалось, я оставила в прошлом. Но почему тогда в груди все равно что-то ноет?

Господин Ли дает знак, и переводчица говорит.

- Теперь третий этап. Вы можете задать друг другу любой вопрос. Любой, который вас беспокоит. Но только один.

Отходит в сторону, оставляя нас.

Смотрим друг на друга. Кто-то должен начать.

- Что для тебя любовь?

Я замираю.

Он смотрит прямо в меня. Без улыбки, без напряжения - просто ждет ответа.

Не ожидала.

Думала, он спросит что-то банальное, что-то о прошлом или о наших ошибках.

Но он спрашивает это.

Я не знаю, почему, но вдруг ощущаю себя абсолютно безоружной.

Любовь?

Почему этот вопрос так сложно осмыслить?

- Любовь… - начинаю, но тут же спотыкаюсь.

Все, что приходит в голову, звучит общими фразами.

- Привязанность, симпатия, семья, доверие…

Руслан качает головой.

- Это общие слова, Люд. Я не про это. Я спрашиваю - что для тебя любовь?

Я сжимаю губы.

Господин Ли и его жена спокойно наблюдают.

Я нервно сглатываю.

- Безопасность, - произношу первое, что всплывает в голове. - Когда ты рядом с человеком и не боишься, что он тебя предаст, бросит… Руслан ничего не говорит.

Я продолжаю копать.

- Это когда ты можешь быть собой. Когда тебя не осуждают, не переделывают… Когда ты можешь сказать любую глупость и тебя поймут. Тебя принимают любой.

Руслан по-прежнему молчит.

Я ищу глубже.

- Это когда… чувствуешь, что тебя хотят понять. Даже если не всегда получается.

Я никогда не хотела его переделать. Он всегда идеальным был.

Сильным, уверенным, решительным.

Он никогда не жаловался, не просил совета, так, рассказывал в общих чертах.

Он не просил совета. Я его не давала. Если у него было плохое настроение, что-то не ладилось, я просто не лезла, давала время успокоиться.

Но я никогда не пыталась понять его. Никогда не ставила себя на его место. Никогда не смотрела на все его глазами.